— Это потому, что твой отец не беспокоился за свою жизнь? — предположила я.

— Да, — кивнул Владислав. — Отец говорил так: «Лютых врагов у меня нет. А если кому-то и захочется со мной расправиться, то они доберутся до меня, минуя даже армию охранников». Да и нет у нас в доме ценных вещей и крупной суммы денег. Для этого отец арендовал банковские ячейки. Поэтому роль охраны сводилась к тому, чтобы на территорию не смогли проникнуть посторонние. И кстати, на самом деле таких случаев не было.

— Хорошо. Кто еще остался, так сказать, «неохваченным» из твоих родственников? — спросила я.

— Пожалуй, только Валентина, вторая жена отца. Но вот она, пожалуй, единственная, о ком я не могу сказать ничего отрицательного. Я тебе уже ведь рассказывал, что после того, как отец разошелся с моей мамой и женился на Валентине, она, можно сказать, заменила мне мать, ведь мы жили все вместе. Валентина сразу нашла со мной общий язык, в то время как я обычно долго схожусь с людьми. А тут еще и такая ситуация: у меня появилась мачеха. Но, повторюсь, у меня с ней не было никаких ссор, инцидентов и тем более конфликтов. Валентина и бабушке понравилась, хотя сначала она была против того, чтобы отец разводился с мамой. Бабушка вообще считает, что брак должен быть один на всю жизнь. Вот как было у нее с дедушкой, — сказал Владислав.

— К сожалению, не у всех так получается, — заметила я.

— Да, Таня, ты права, — кивнул Владислав.

— Значит, Влад, ты считаешь, что Валентина никак не может быть причастна к смерти твоего отца? — уточнила я.

— Да, она ведь почти сразу же после развода уехала из Тарасова и последние годы жила, кажется, в Турции, — ответил Владислав.

— А как насчет того, что Валентина могла принять решение отомстить твоему отцу за то, что он предпочел ей Екатерину? Ведь, по существу, твой отец бросил Валентину, а такое женщины не прощают, — сказала я.

— Я так не думаю, Таня. Кроме того, впоследствии у Валентины с отцом отношения наладились и они спокойно общались, насколько мне известно, — ответил Владислав.

— Ладно, я проверю. Слушай, Влад, мы вот обсуждаем сейчас твоих родственников, но ведь причастными к смерти твоего отца могут быть и, скажем, его приятели. Что ты можешь сказать про них? — спросила я.

— Видишь ли, Таня, я не очень хорошо знаю круг общения отца, кроме разве что самых близких его приятелей. К тому же не исключено, что за те годы, что меня здесь не было, у отца могли появиться и новые друзья. Кстати, на похоронах я заметил некоторых неизвестных мне ранее людей. Возможно, они как раз и были теми, с кем отец свел знакомство, пока я жил в Сиднее. Но на похоронах присутствовал Виталий Сидоров. Он близкий друг моего отца. Виталий выразил мне свое соболезнование, и вообще он выглядел очень расстроенным. Я думаю, что его поведение можно расценить как очень искреннее, — сказал Владислав.

— То есть ты, Влад, сомневаешься в причастности Виталия к смерти твоего отца. Я правильно тебя поняла? — спросила я.

— Я не могу решить, — честно признался Владислав. — Правда, их отношения с отцом…

— А каковы были их отношения? — поинтересовалась я.

— Они все время соперничали. Отец обогнал Виталия по всем статьям: первым завел семью, родил сына, то есть меня, заработал состояние, купил яхту, дорогое колье для мамы и так далее. Более того, отец ведь в скором времени по-настоящему разбогател. Виталию было далеко до него в этом плане.