— Володь, я тебя поняла. Я буду придерживаться обеих версий: убийства и самоубийства. И, соответственно, разрабатывать каждую из них, — сказала я.

— Вот это верное решение, — одобрил Владимир. — Но ты, Тань, все-таки склоняешься больше к версии убийства? Я правильно тебя понял?

— Да, Володь. Понимаешь, в чем тут дело? Из рассказа Владислава Новоявленского о его родственниках я сделала вывод, что практически все и презирают, и ненавидят друг друга, и с удовольствием перегрызли бы горло каждому.

— Но тем не менее они подолгу живут в доме Владимира, по словам сына хозяина дома, — добавил Владимир.

— Да, верно. И причина этого — щедрость и приветливость Владимира Новоявленского. Отец Владислава содержал своих брата и сестру и их вторых половинок. Теперь же, после похорон, вся эта компания прочно обосновалась в доме, ожидая оглашения завещания. Каждый из них спит и видит, как бы получить свою долю большого наследства. Поэтому подозревать можно любого из них. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что Владимир Новоявленский любил подшучивать над своими приятелями и, возможно, над родственниками. И делал он это, по словам Владислава, довольно жестко. А это означает, что кто-то из них мог затаить на шутника обиду, — сказала я.

— И убить. Ты это хочешь сказать? — уточнил Владимир.

— Да. Кстати, Владислав подробно рассказал об одном приятеле своего отца. Это некий Виталий Сидоров. Он постоянно и давно завидовал Владимиру Новоявленскому. А один раз они даже публично подрались, — сказала я.

— Значит, ты, Тань, уже имеешь представление о том, кто с кем в ссоре, кто больше всего заинтересован в смерти Владимира Новоявленского, кто в наибольшем выигрыше и кто не теряет надежды получить свою долю? — поинтересовался Кирьянов.

— В принципе да, Володь. С Владиславом на эту тему я поговорила довольно подробно, некоторые факты узнала от прислуги. Необходимо еще пообщаться с охранниками и начальником службы безопасности. Охрана здесь организована из рук вон плохо. Я вот сейчас прошлась по периметру территории и не встретила ни одного стража порядка, представляешь? Забор, конечно, есть, но его без труда можно преодолеть, если очень нужно. Правда, Владислав сказал, что начальник службы безопасности в основном занимается их предприятиями. Но все равно дом практически открыт, заходи любой, кто хочет. И это помимо того, что в доме постоянно гостят и родственники, и приятели. А ведь некоторые из них могут быть настроены по отношению к хозяину далеко не лояльно, — сказала я.

— Да уж. Получается, что хозяин дома даже мысли не допускал, что его могут ограбить или даже убить. Или же у него не было недоброжелателей, — предположил Владимир.

— Недоброжелатели имеются практически у всех, Володь, а уж у успешных владельцев преуспевающей компании — тем более, — сказала я.

— А ты знаешь, какие именно ценности имеются в доме и где их хранят? — спросил Владимир.

— Я как-то не особенно интересовалась этим у Владислава, — призналась я. — В основном мы говорили о его родственниках, которые заинтересованы в получении наследства. Но если уж обсуждать этот вопрос — вопрос о ценностях, — то я думаю, что сейф-то был в доме наверняка. И даже возможно, что не один. А почему ты затронул этот вопрос, Володь? Ты что же, серьезно считаешь, что была попытка проникнуть в дом с целью ограбления?

— Ну возможно, у Владимира Новоявленского в доме находилось что-то такое, чем он очень дорожил.