— Виталий постоянно завидовал Владимиру Новоявленскому, один раз они даже прилюдно подрались, представляешь? А начальник службы безопасности при такой охране вызывает массу вопросов, мягко говоря, — объяснила я.

— Я понял, Тань. Сообщу, когда будут результаты, — пообещал Владимир.

— Я буду ждать от тебя вестей, Володь, — сказала я и нажала на «отбой».

В это время в комнату вошел Владислав.

— Таня! Вот ты где! — воскликнул он.

— А ты что, меня искал? — спросила я.

— Ну да. Ты сказала, что пройдешься немного, а сама куда-то исчезла.

— Да никуда я не исчезала, Влад. Я действительно сначала прогулялась по территории. И знаешь что?

— Что?

— Охрана у вас на самом деле… как бы это помягче выразиться… не на высоте, одним словом. На всем своем пути я не обнаружила ни одного стража порядка. Это уж как-то слишком, — сказала я.

— Так я тебе сразу сказал по поводу того, что думал отец насчет безопасности. — Владислав пожал плечами. — Все эти камеры видеонаблюдения его ужасно раздражали. Правда, ничего экстремального не случалось.

— Все когда-нибудь случается в первый раз, Влад, — заметила я.

— Ну ладно. А что ты делала после обхода территории? — спросил Владислав.

— А потом я зашла на кухню. Захотелось чего-нибудь перекусить. И я перекусила вкуснейшими пирожками. А заодно послушала, о чем говорит обслуживающий персонал. Люди обсуждали смерть твоего отца, Влад.

Владислав вопросительно посмотрел на меня.

— И… все как один отвергали самоубийство. Считали, что твой отец никак не мог такое совершить, — сказала я.

— А я тебе что говорил? — с торжеством воскликнул Владислав. — Даже прислуга уверена в том, что отца убили! Знать бы только, кто это сделал.

— Я это обязательно выясню, Влад, — заверила я его.

— Очень на это надеюсь, Таня, — серьезным тоном проговорил Владислав.

Помолчав немного, Владислав сказал:

— Таня, нам пора на ужин. Надеюсь, что вкуснейшие пирожки уже переварились и твой желудок готов к новой порции, — шутливо сказал он.

В столовую мы с Владиславом пришли, когда все родственники и гости уже были в сборе. Они негромко разговаривали и время от времени обменивались взглядами. Помещение, где проходил ужин, было обставлено мебелью из дуба. Портьеры из темного бархата приглушали свет, создавая вроде бы уединенную атмосферу, но в воздухе витала напряженность, словно предвещая бурю.

Для сервировки стола были выбраны старинное и, надо полагать, фамильное серебро и тонкий фарфор. Стол выглядел утонченно и стильно, поскольку повсюду были расставлены цветы в изящных вазах.

Присутствующие были одеты в нарядные вечерние платья и дорогие костюмы. На Екатерине было громоздкое платье из парчи насыщенного бордового цвета с длинным шлейфом, который при движении ей приходилось отбрасывать в сторону. Кажется, это сильно раздражало новоиспеченную вдову, потому что у Екатерины было очень недовольное выражение лица. Она сидела за столом с видом скучающей королевы и то и дело поправляла свои массивные украшения, которые совершенно не шли к ее наряду и были попросту неуместны. Тиара из бриллиантов, которая венчала голову Екатерины с затейливой прической, совершенно не сочеталась с серьгами, свисавшими почти до плеч. Кроме того, почти все пальцы женщины были унизаны перстнями с крупными камнями. Запястья обеих рук были увешаны широкими браслетами, которые звенели при каждом движении.

Мы с Владиславом прошли на свободное место за столом и сели.