Я вопросительно посмотрела на Владислава.

— Конечно, необходимо помочь девушке, тем более что отец ей уже пообещал. Я что-нибудь обязательно придумаю.

— Да, Влад, я не договорила. Оказывается, эта Анастасия слышала, как твой отец в тот день ругался с Валерианом, с Викторией и с Екатериной. Причем особенно рьяно с Екатериной. По словам горничной, Владимир Григорьевич узнал, что она изменяет ему со своим тренером по теннису, и пригрозил разводом, — сказала я.

— Так, значит, эта тварь еще имела наглость изменять отцу! — воскликнул Владислав. — Это она его застрелила!

— Подожди, Влад. Ведь с твоим отцом в тот день не менее рьяно ругался и твой дядя Валериан. Он даже сказал, что проклинает старшего брата за то, что тот отказывается дать ему деньги, — сказала я.

— Ага, не дать деньги, а выбросить их на ветер, так будет точнее, — усмехнулся Владислав. — Ну значит, тогда это дядюшка его убил. Необходимо звонить в полицию, пусть их забирают, сажают в СИЗО или куда там еще.

— Влад, это только предположения и догадки, нужны доказательства. Нужно будет все проверить. Просто так их задержать не смогут. Ладно, мы еще об этом поговорим и все обсудим. Ты скажи, ты объяснил Елизавете Аркадьевне, что ей необходимо закрывать дверь своей комнаты на ключ и никого, кроме нас с тобой, не впускать к себе? — спросила я.

— А как же. Она еще выразила недоумение, с чего это такие строгости. Ну я и сказал ей, что если бы она вела себя более сдержанно и не бросалась такими заявлениями во всеуслышание, то таких мер можно было бы избежать, — сказал Владислав.

— Ну что же. Что сделано, то сделано. Просто теперь необходимо проявлять осторожность, — сказала я. — Я могу тебя сменить, то есть какое-то время проследить за безопасностью Елизаветы Аркадьевны. Я это имею в виду.

Остаток дня прошел спокойно, безо всяких скандалов и происшествий.

На следующее утро я проснулась рано. У меня возникла идея насчет того, как можно проверить причастность Валериана и Екатерины к убийству Владимира Новоявленского. Но для этого нужно было поговорить с горничной Анастасией.

Проходя мимо комнаты Елизаветы Аркадьевны, я услышала тихие болезненные стоны. Я постучала в дверь, но ответа не последовало. Между тем стоны продолжались. Я толкнула дверь вперед, и она неожиданно приоткрылась.

«Странно, почему дверь не заперта? — мелькнула у меня мысль. — Ведь Владислав утверждал, что провел с бабушкой серьезный разговор по поводу осторожности и безопасности и что она клятвенно обещала закрывать дверь своей комнаты на замок и никому не открывать».

Я полностью открыла дверь в комнату Елизаветы Аркадьевны и вошла. Бабушка Владислава сидела на кровати в халате, из-под которого виднелась ночная рубашка. Ее лицо было бледным, женщина прерывисто дышала.

— Елизавета Аркадьевна, что с вами? — спросила я.

— Таня…

— Да, это я. Как вы себя чувствуете?

— Плохо, Таня, очень плохо. У меня сильно болит живот. И еще тошнота, — тихо проговорила женщина.

— Так, я сейчас вернусь, Елизавета Аркадьевна, — сказала я и помчалась в нашу с Владиславом комнату.

— Влад! Просыпайся! Вставай!

Я затормошила Владислава, который еще спал на диване.

— А? Что? Что такое?

Спросонья Владислав не сразу понял, почему я его бужу.