|
Может быть, она одна из тех богатых пожилых дам, которые покупают любовь молодых людей?
Решив, что на эти вопросы все равно не найду ответа, я повернулась набок и хотела заснуть. Но, странно, новые вопросы начали тревожить меня, и я уже не могла заснуть. Почему Александр привез меня в этот дом? Что ему было нужно в конторе Пейна? Что будет, если он узнает, что я жду ребенка, его ребенка?
Дверь отворилась, и в комнату снова вошла хозяйка.
— Случилось то, чего я так боялась, — сказала она, — вы никак не можете заснуть, потому что вас мучают разные вопросы. И первый, конечно, как вы здесь оказались. Я угадала?
Она села на край кровати и взяла мои руки в свои. Ее любезный тон и обезоруживающая улыбка разбили последний тонкий лед, который был между нами, и я улыбнулась ей, как родной.
— Меня зовут Эйми О'Коннелл, — сказала она. — Александр, которого вы знали как учителя вашего двоюродного брата, мой старший сын.
— Сын? — повторила я, и глупое выражение моего лица заставило ее весело расхохотаться.
— Кроме него, — сообщила она, — у меня еще есть две дочери, которые уже замужем, и сын Майкл. Они остались дома с мужем, а я приехала вместе с Александром. Я вернусь к мужу, как только Александр уладит свои дела. Но довольно обо мне, давайте поговорим о вас. Что привело вас в Лондон? Что было нужно в той гадкой конторе, где вас встретил Александр? И что случилось с вашей спиной? У меня такое впечатление, что вы побывали в руках какого-нибудь отвратительного надсмотрщика над рабами.
Я была поражена умом и наблюдательностью этой женщины и молчала, собираясь с мыслями. Эйми О'Коннелл терпеливо ждала, когда я наконец заговорю.
— Я убежала из замка Кардуфф, — начала я. — Когда почтовый дилижанс, на котором я ехала, прибыл в Лондон, у меня украли сумочку. В ней были деньги и рекомендательное письмо к приятельнице моей бабушки. Я вспомнила адрес адвоката, который ведет дела нашего семейства, и пошла к нему, чтобы попросить о помощи.
— Значит, вы тайком скрылись из замка? — спросила она, и в ее тоне прозвучало удивление, смешанное с восхищением.
Я промолчала. Мне хотелось хорошенько обдумать все, ею сказанное. И вдруг передо мной возникла картина: горящая свеча на столе и листок бумаги с бегущими по нему строчками.
— Александр оказался в замке под видом учителя, — сказала я, — затем, чтобы каким-то образом лишить моего деда его состояния. Не так ли?
— Почему вы так думаете, моя дорогая?
— Я случайно прочла несколько строк в его недописанном письме.
— Да, это было его последнее письмо. Он мог бы и не посылать его, потому что маркиз внезапно разорвал с ним договор.
Хотелось бы мне знать, под каким предлогом дед это сделал? Мне казалось, что причиной было нарушение фамильной чести. Интересно, сообщил ли Александр своей матери об интрижке, которая завелась у него с глупенькой кузиной его ученика? Вместо всего этого я только спросила:
— Ваш сын искал какие-то доказательства?
— Он искал ответ на вопрос, который не дает покоя нашей семье вот уже много лет. Но мне кажется, вы устали и вас не следует больше волновать. Давайте возобновим наш разговор завтра, когда у вас будет больше сил…
Она мило мне улыбнулась и, взяв со столика бутылочку с наклеенной бумажкой, налила из нее микстуру в столовую ложку.
— Выпейте вот это, дитя мое. Доктор сказал, что от этого вам будет лучше.
Я доверчиво проглотила лекарство. Оно пахло мятой и еще какими-то непонятными травами. Мой желудок отнесся к нему вполне благосклонно, и я улыбнулась Эйми О'Коннелл, которая продолжала сидеть рядом со мной. |