– Как долго вы были замужем? – спросила матрона, оценивая сбоку фигуру Элеоноры.

Рука Ахилла, слегка накрывавшая ее руку, грела теплом.

– Почти четыре года.

Женщина сочувственно покачала головой:

– Ах… Ну это, по крайней мере, все объясняет.

– Прошу прощения, мадам, но объясняет что? – спросила Элеонора. Наконец-то они пересекли порог и попали в столовую, хотя она и старалась скрыть свое облегчение.

– Конечно, то, почему ваше приданое так велико. Пятьсот тысяч луидоров! Я почти упала с кресла, услышав об этом. Мужчина обычно женится на дочери откупщика, чтобы получить такую сумму.

– Пятьсот! Нет, оно… – Элеонора замолчала, осознав, что все вокруг нее затаили дыхание. Как они все могли не помогать, а подслушивать? «Приданое – это ничто! – хотелось закричать ей. Разве вы не понимаете? Я никогда не выйду снова замуж. Моя семья никогда не даст той суммы, с которой откупщик выдает свою дочь замуж».

После этого течение толпы увлекло мадам де ла Шейляр в сторону. Облегченно переведя дыхание, Элеонора обвела глазами комнату, чтобы увидеть лакея, который проводил бы ее к месту. Справа впереди один терпеливо ждал, глядя на Ахилла, и она поняла, что граф ведет ее в нужном направлении.

И она позволила ему это сделать.

Все произошло так естественно, так удобно. Она посмотрела на Ахилла. Среди большого количества людей его лицо выделялось замкнутостью, которая делала его недоступным, но она видела это лицо затененным печатью желания, видела его улыбающимся, слышала смех Ахилла, чувствовала обольщение этих темных глаз и прикосновения этих искусных рук… и была рядом с ним, когда он находился так соблазнительно близко.

Смутившись от своих собственных мыслей, Элеонора решила увеличить расстояние между ними, но любое движение, кроме как по направлению к лакею, было бы замечено.

Поток людей на мгновение снова приблизил мадам де ла Шейляр. Женщина хихикнула.

– Ох, дорогая, о чем думала Женевьева?

– Прошу прощения? – спросила Элеонора.

Матрона посмотрела на нее и кивнула в сторону.

– Там, за вашим столом, разве не видите? Это мадам де Тове! – Ее глаза сверкнули в предвкушении. – О-ох, хотела бы я знать, что она будет делать, когда обнаружит, что сидит за одним столом с Д'Ажене?

Элеонора не могла смотреть на изящную блондинку, просто сидевшую за круглым столом, к которому направлялись она и Д'Ажене. Еще одна прежняя любовница? Сначала мадам де Рашан, теперь… Если нет еще более «ранних». В животе у нее все сжалось. Она попыталась выдернуть руку из руки Д'Ажене, но его ладонь сразу же сжалась.

Она сглотнула, не уверенная, чем был комок в горле – страданием или просто гордостью, но ей хотелось, чтобы его вообще не было.

– Мадам де ла Шейляр, – сказала Элеонора, как раз когда матрона уходила. Пожилая женщина задержалась, ее брови удивленно поднялись. Элеонора наклонилась к ней. – Кто?.. Это…

Мадам де ла Шейляр посмотрела с пониманием.

– Не беспокойтесь, мадам, – успокаивающе произнесла она, – вам не придется цапаться с прежними любовницами. – Она на секунду задумалась. – Если подумать, я полагаю, что ни одна из бывших его, ах, пассий не осмелится на такое. Во всяком случае, не с ним.

– Но что?.. – начала Элеонора, но женщина, приглашенная жестом лакея, направилась к своему столу, прежде чем Элеоноре удалось задержать ее.

Ахилл, находившийся рядом, поднял ее руку и грациозно посадил на стул. Он наклонился к ней, почти к самому уху, словно осведомляясь о ее самочувствии.