И еще фотографии. Зажатые между белыми кожаными обложками свадебного альбома своей подруги, вы обречены навеки оставаться в паре с тем, к кому, возможно, уже давно испытываете отвращение или даже ненависть. И каждый раз, когда фотографии вытаскивают на свет божий, вы должны терпеть замечания вроде: «Господи помилуй, ну что ты вообще в нем нашла?» Правда, аналогичная история может приключиться и с самими бывшими новобрачными, так что не такая уж это и беда.

– Надеюсь, ты все же выкинул какую–нибудь сумасбродную шутку? – настаивала я, стараясь загнать разговор в безопасное русло.

Сработало. На лице Питера заиграла самовлюбленная усмешка, подавшись вперед, он обвел ресторан внимательным взглядом, словно проверяя, не спрятались ли поблизости его бабушка с дедушкой, чтобы нас подслушать. Желая подыграть ему, я точно так же начала осматриваться кругом, но внезапно чуть не свалилась под стол.

Блуждая взглядом по неразличимым лицам окружающих, я вдруг сфокусировалось на одном из них. Я не верила своим глазам, но прямо ко мне направлялся детектив Эдвардс собственной персоной. Не в силах пошевельнуться, не в силах дышать, я уставилась на него во все глаза.

– Молли? – озабоченно спросил Питер, видимо, заподозрив, что меня хватил удар, потому что я вдруг застыла – признаю! – с полуоткрытым ртом и выпученными глазами.

Выпрямившись, я в течение трех секунд изобрела миллион причин, не имеющих ко мне никакого отношения, по которым детектив Эдвардс мог оказаться в этом ресторане. У него здесь свидание. Он встречается с друзьями. Он совладелец ресторана. Он преследует опасного преступника, который проник в здание через кухню, а Эдвардс собирается перехватить его в обеденном зале. Он меня не заметит. Не узнает.

– Мисс Форрестер, добрый вечер, – вот и конец всем моим теориям. Остановившись возле нашего столика, Эдвардс коротко отметил присутствие Питера – «Извините за вторжение» – и вновь перевел на меня взгляд синих глаз.

– Детектив Эдвардс, – кивнула я, краем глаза наблюдая за реакцией Питера. Оказывается, подобные неожиданности ему совсем не к лицу. Впрочем, вряд ли они так уж часто с ним случаются.

– Извините, что прерываю ваш обед, но не могли бы мы коротко переговорить?

Питер начал привставать, как будто собирался пригласить Эдвардса сесть за наш стол, поэтому я вскочила как можно быстрее.

– Ты извинишь нас, Питер? – обогнув Эдвардса, я направилась к бару, надеясь, что за мной последует только детектив.

Питер остался сидеть, а Эдвардс пошел за мной. Питер не сделал никаких поползновений как–то проявить инстинкт собственника, даже таких, которые могли бы показаться привлекательными. Это три.

Для равновесия я оперлась рукой о стойку бара, но решила не садиться. Подсознательно я уже решила, что разговор будет недолгим, так что к чему тратить время на усаживание? Эдвардс, отлично понимая мои намерения, забрался на стул и откинулся на спинку. Хорошо, посмотрим, кто окажется прав.

– Хочу спросить, как вы меня разыскали? – не может быть, чтобы за мной следили. Я даже не стала задумываться над тем, считать ли слежку за собой лестной или отвратительной – я просто знала, что это слишком расточительный путь для такого практичного и умного человека, каким казался Эдвардс.

– Я заходил в ваш офис, и угрюмая молодая особа, с которой я говорил, сказала, что слышала, как вы говорили по телефону о своих планах на обед.