Он подошел и встал на колени рядом с раненым:

– Кто это?

– Эллис Реншоу. Я застрелила его.

– Миссис Эдди…

– Я застрелила его, – мягко повторила Эдди, глядя прямо в глаза Триш и почти незаметно качая головой.

– Пусть он умрет! – сказала Триш. – Пусть он умрет.

– Колин, беги принеси полотенце, – спокойно приказал Джон, разрезая ножом бриджи на Реншоу от поясницы до бедра. – Без сомнения, он заслужил смерть, но это создаст сейчас много проблем. Женщины, отвернитесь, если не хотите видеть его причиндалы.

– Дайте мне нож! – прошипела Триш. – Я кастрирую эту скотину!

– Уведите Триш и детей в дом, Эдди. Мы с Колином справимся.

Эдди подчинилась приказу. Она повела детей, и они уселись на крыльце. Триш неохотно последовала за ними, бормоча и оглядываясь на раненого. Диллон взобрался Эдди на колени и обхватил ее голову ручонками.

– Люблю тебя, мамуля. – Он был в отчаянии. Эдди почувствовала, что вот-вот заплачет:

– Я тоже тебя люблю, мой дорогой мальчик.

– Триш тоже люблю.

– Я знаю, и Триш тебя любит. Теперь не надо волноваться. У нас были проблемы, но мы справились.

– Колин сказал, что мистер Толлмен не позволит Реншоу его забрать, – проговорила Джейн Энн, сидя у Триш на коленях и теребя пальцами ее локоны. Она так часто делала, когда смущалась.

– Я не надеюсь на этого Прохожего. Я рассчитываю на ружье, которое спасет Колина, – слишком спокойно произнесла Триш.

Мысли Эдди путались. Родственники Реншоу явятся за Триш, это уж точно. А цветную они повесят без всяких раздумий. Необходимо убедить их, что именно она, Эдди, стреляла. Нужно сказать, что Реншоу приставал к ней. Они не посмеют повесить ее без суда.

– Оставайся здесь, лапочка, – велела она Диллону и посадила его рядом с Триш, которая обняла и прижала мальчика.

Эдди быстро пересекла двор, направляясь к Джону. Колин подвел упряжку Реншоу поближе к раненому, который стонал и ругался.

– Пуля попала в бедро, – сказал Джон. – Нужно положить его на что-то и отнести в фургон.

– В амбаре есть старая дверь. Мы с Колином принесем ее. – Проходя мимо Реншоу, Эдди остановилась. – Ни на миг не жалею, что стреляла. Если бы порядочные люди в округе узнали, что ты за человек, они тебя бы вздернули.

– Черная сука, вот кто в меня стрелял! Губы Эдди скривились, в голосе зазвучала насмешка:

– Все Реншоу глупцы, но ты самый глупый. Такой дурак, что даже не знаешь, кто в тебя стрелял. Это я, и горжусь. Жаль только, что не убила.

Эдди показалось, что Джон перестал возиться с Реншоу и смотрит на нее.

– Принесите дверь, Эдди.

Эдди и Колин притащили из амбара старую деревянную дверь.

Реншоу лежал, прикрыв пах рукой. Джон подтянул дверь к нему поближе:

– Повернись на бок, если можешь.

– Я… не могу, черт тебя побери!

Джон пожал плечами. Он взял раненого за плечи и, подложив руки под бедра, уложил на дверь. Реншоу визжал, как будто его убивают.

– Сможете с Колином поднять один край двери? – спросил Джон.

Эдди кивнула.

– Куда вы его повезете? – спросила она, когда они втащили раненого в фургон.

– Домой. Он мне сказал, как туда проехать. Привяжи мою лошадь, Колин. – Джон взял Эдди за руку и отвел от фургона. – Это все вызовет кучу проблем. То, что вы берете вину на себя, не поможет. Он знает, что стреляла Триш, и поклялся повесить ее.