– Я могу подвезти их. – Пистолет, осклабившись по-волчьи, влез на лошадь и устроился в седле.

– Я не поеду с этим кабаном. – Триш одарила Симмонса уничтожающим взглядом и взобралась в фургон.

– Джон, – Эдди коснулась его руки, – почему бы нам не заночевать сегодня здесь и… дать им шанс…

– Нет. Ты и дети должны поесть и выспаться. – Он поднял Колина и усадил его сзади Пистолета, затем помог Эдди влезть на сиденье.

– Посоветовала бы тебе не придавать всему этому большого значения. А то твои люди будут сердиться на нас еще больше.

Джон, не ответив, хлестнул мулов и направил их к разбитой колее, ведущей к лагерю.

Эдди попыталась еще раз смягчить гнев Джона:

– Может быть, тон, которым я потребовала помочь тебе, вызвал у них подозрение. Человек на большой серой лошади пытался поговорить с нами.

– Что он сказал?

– Триш прогнала его, угрожая ружьем.

– Славная ты девочка, Триш. Я научу тебя стрелять.

Когда они приехали в лагерь, Джон остановился около большого костра. Вокруг стояло с полдюжины людей. Один из них подошел к фургону:

– Привет, Джон. Как вижу, у тебя все в порядке.

Проигнорировав приветствие, Джон помог вылезти Эдди, детям и Триш. Тут подъехал Пистолет, и Колин сполз с лошади.

– Располагайся где хочешь, Симмонс, и возьми еды из котла. Ролли, – сказал он, обращаясь к приветствовавшему его человеку, – поставь фургон под деревьями, распряги мулов и отведи их в сторонку, пока остальные лошади к ним не привыкли. Пако, вы с Хантли возьмите брезент и устройте пару палаток для моей жены и детей. Выгрузите вещи из фургона, сложите на сухом месте и накройте. Матрасы положите в палатки.

Люди кинулись выполнять приказы. Когда фургон отъехал, Эдди почувствовала себя голой, выставленной всем напоказ. Она поняла, что подобное же чувство возникло у Триш, когда девушка спряталась за ее спиной.

– Джон…

Эдди была уверена, что это человек на серой лошади.

– Позже, Клив.

– Мы не хотели…

– Потом. – Джон говорил тоном, не допускающим возражений. У него на коленях сидел Диллон. Мальчик прошептал ему что-то на ухо. Джон подумал, затем прошептал в ответ:

– Черепаха в фургоне. Мы найдем ее завтра. Джон подвел свое семейство к скамейкам:

– Подай им ужин, Билл.

– Я могу сама справиться, – запротестовала Эдди.

– Ты так устала, что вот-вот свалишься. Сиди. Где твой помощник, Билл?

– Вэл? Он…

– Он что?

– Пьян.

– Так пьян, что не может работать?

– Боюсь, да.

Джон обратился к Кливу:

– Когда очухается, рассчитай его и отошли домой.

Джон усадил Диллона рядом с Эдди, недалеко села Триш. Она дрожала. Девушка смело выдерживала мужские взгляды и прямо смотрела на сидевших у костра, гордо подняв подбородок. И только когда Джейн Энн устроилась на ее коленях, Триш отвернулась.

Пистолет стоял в темноте, наблюдая за Триш и восхищаясь ее мужеством. Он злился на мужчин, бросавших на девушку влюбленные взгляды, ему хотелось защитить ее.

Вокруг костра обстановка была напряженной. Эдди в жизни не чувствовала себя столь неуютно. Ей казалось, что ее с семьей выставили в витрине лавки на потеху зевакам. Даже дети притихли и бросали пугливые взгляды.

Джон нарезал куски мяса, запеченного на углях, и положил на тарелку.