– Ты сняла с детей мерки, чтобы мы купили им крепкую обувь? – спросил Джон, надеясь разговорить ее.

– Да, и у Триш тоже. Я обвела у каждого ногу контуром на бумаге и вырезала. На деньги от продажи фермы можно купить башмаки. Я хочу, чтобы ты взял себе половину после покупки фургона, мулов и провизии на несколько недель.

– Эти деньги твои. Все необходимое в дорогу куплю я.

– Почему?

– Потому что ты моя жена и я позабочусь о тебе.

– Как о лошади? Шляпе? Фургоне? – Голос ее напрягся.

– Эдди, я не это имел в виду. Если наступит такое время, что нам понадобятся твои деньги, моя гордость не помешает попросить их у тебя. Надеюсь, мы сможем дружно работать на процветание нашей семьи.

– Прости, если я была невежлива. Джон хлестнул лошадей вожжами.

Эдди чувствовала тяжесть на душе. Ей казалось, что она в ином мире, так много случилось за эти дни. Дети и Триш остались с незнакомыми людьми. Эдди плохо знала человека, сидящего рядом с ней. Меньше недели прошло с того дня, как она впервые увидела его. И вот он стал ее мужем и надеется сегодня спать с ней.

«Женщина обязана приласкать мужа, когда он этого хочет». Так говорил Керби.

Будет ли он груб или нежен? Нежен, как Керби поначалу, или груб, как после женитьбы?

Повернувшись, она обнаружила, что Джон на нее смотрит.

– Ты беспокоишься о сегодняшней ночи, Эдди?

«Господи! Он что, читает мои мысли?» Она хотела отвернуться, но под его пристальным взглядом не смогла. Эдди открыла было рот, чтобы сказать «нет», однако не издала ни звука. Она не могла лгать.

– Прошло… много времени.

– Я хочу от тебя детей, Эдди. Но не стану насиловать ради этого.

Она наконец нашла силы отвернуться от него и стала смотреть прямо перед собой.

– Я сделаю то… что предстоит.

– Выполнишь свой долг? Ты это имеешь в виду? – Она не ответила, и он спросил: – Ты любила Керби Гайда?

– Ты уже спрашивал об этом.

– И ты мне не ответила.

– Я и сейчас не отвечу. Это не твое дело.

– Все, что касается тебя, мое дело. Но я не буду сейчас на этом настаивать. У нас впереди большая жизнь. Мне нужно знать, чего ты хочешь, и дать тебе это, если смогу. Я разделю с тобой и удачу, и горе. Я хочу, чтобы мы жили, как мои родители. Когда мама входила в комнату, то первым делом смотрела на отца. Их глаза вели разговор. Они были как единое целое.

После тяжелой паузы Эдди спросила:

– Что ты хочешь знать?

– Расскажи мне о своих родителях.

Лед растаял, когда Эдди стала рассказывать, как родители повстречались на ферме в Теннесси, куда устроились на работу; похожая судьба выпала бы Колину и Джейн Энн. Родители у них к тому времени умерли. Отцу исполнилось шестнадцать, и он решил идти своим путем. Они с мамой покинули ферму, нашли ее брата в другой семье и забрали его с собой. Родители поженились, едва выйдя из детского возраста. Добрались до Арканзаса и купили там участок земли.

– Ты была у них единственным ребенком?

– Двое умерли сразу после рождения, а один прожил лишь год.

– Ты приняла участие в жизни Колина и Джейн Энн, потому что родители были сиротами?

– Поначалу да, наверное. Но затем полюбила их. Я им стала нужна, – объяснила она.

Полуденное солнце палило. Эдди прикрыла лицо зонтиком. Добравшись до ручейка с чистой водой, они остановились напоить лошадей. Джон спрыгнул и протянул руки Эдди. Она оперлась о его плечи, а он обхватил ее за талию и поставил на землю.