Когда они вернулись в коридор, Джон отошел от стены:

– Судья Ван-Винкль, можно вас на одно слово.

– Да-да, – нетерпеливо отозвался судья, нахмурившись. – Чем могу служить?

– Ничем, – ответил Джон с таким же нетерпением. – Это вы хотите от меня чего-то. Я Джон Толлмен.

– Толлмен? – Судья посмотрел так, как будто не верил Джону.

Ван-Винкль был высоким, дородным человеком с редкими седыми волосами и густой седой бородой. Жилет под темным саржевым сюртуком вышит завитушками. Массивная золотая цепь протянулась поперек его большого живота. Он посмотрел на часы, как будто опаздывал на важную встречу.

– Толлмен, – повторил судья.

– Джон Толлмен. Я кузен Захарии Куилла, – добавил Джон.

– Знаю, знаю. Я просто не ожидал. Ах, да, впрочем, прекрасный джентльмен этот капитан Куилл.

– Согласен, – сухо подтвердил Джон.

– Моя племянница, мисс Синди Рид.

– Мадемуазель. – Джон кивнул головой.

– Здравствуйте. Я вас видела сегодня в магазине. – Большие васильковые глаза девушки смотрели на Джона с интересом.

– Весьма мило с вашей стороны вспомнить меня, – вежливо ответил Джон, прежде чем снова обернуться к судье. – Охотник, которого вы наняли, находится у нас в лагере. Он попросил передать, что через день-другой встретится с вами.

– Охотник? Ах, да. Отряд нуждается в свежем мясе.

– Он приедет, раз нанялся. Один из моих людей завтра осмотрит ваши фургоны и грузы, готовы ли они к походу, и проверит, достаточно ли запчастей для ремонтов. Мы не можем задерживаться из-за поломок.

– Ступай к себе в комнату, дорогая. Мы должны обсудить с мистером Толлменом ряд вещей.

– Ну… Ты всегда отсылаешь меня, когда становится интересно. – Синди застенчиво улыбнулась Джону. – Спокойной ночи, мистер Толлмен.

– Спокойной ночи.

Когда девушка скрылась на лестнице, судья перешел в дальний угол коридора, чтобы они могли уединиться. Джон последовал за ним и подождал, пока судья разжег сигару и загасил спичку в песчаной урне.

– Мои фургоны и грузы – это мое дело, – сказал судья недовольным тоном. – Единственная причина, по которой я согласился ехать вместе, – это дополнительная защита от нападения.

– Это сейчас ваше дело, но оно станет и моим, если что-то сломается и мы будем вынуждены вас ждать. Сколько у вас людей?

– Тринадцать, не считая меня и моего человека.

– Это вы о ком?

– Дарки. Всю жизнь прожил в нашей семье.

– Тринадцать человек и шесть фургонов. Сколько людей бывали раньше на Западе?

– Слушайте, Толлмен, я не собираюсь обсуждать сейчас моих людей.

– Пистолет Симмонс – единственный из них опытный человек. Я прав?

Судья покраснел:

– Я слышал, что сейчас путешествие не так опасно, как несколько месяцев назад. У южан перебит хребет, индейцы усмирены. Они теперь знают, с какой стороны хлеба масло. Ведут себя более или менее прилично или отправляются на каторгу.

Джон на миг застыл с непроницаемым лицом. Когда почувствовал, что может говорить спокойно, он ответил:

– Ваши сведения неточны.

– Не важно. У меня шесть наемных солдат, все носят голубую форму Соединенных Штатов.

– Эта форма непременно спровоцирует перебежчиков, которые нападут на ваш отряд, – холодно заметил Джон, покачав головой.