– Во главе патруля жених моей племянницы, глубокоуважаемый человек, который служил при квартирмейстере главнокомандующего в Иллинойсе. Он приписан к Форт-Альбукерку.

– Человек с боевым прошлым. Судья проигнорировал иронию Джона:

– Я назначен президентом Линкольном ответственным по делам индейцев в Санта-Фе.

«Господи, помоги индейцам».

– Я вам прямо скажу, судья. У меня двадцать один фургон, пятьдесят два человека, две женщины и трое детей. Не думаю, что будут какие-то проблемы на индейских землях. Мой отец рос с шони, я говорю на языках чокто, чероки и крик. И собираюсь пересечь земли индейцев без насилия.

Судья фыркнул:

– Не все думают и действуют, как вы.

– Да, белый человек отбирает у них земли и нарушает каждый подписанный договор. – В словах Джона звучал гнев. – В Оклахоме и Техасе есть территории на сотни миль, которые зовутся «нечеловеческими». Там правит сильнейший. Команчи и апачи скитаются по этим землям. Оба племени ведут себя как рой встревоженных ос. Но это еще мелочи по сравнению с бандами предателей, дезертиров, преступников и наиболее злобных среди всех них банд конфедератов-партизан, которые устраивают рейды, грабят и убивают исключительно ради удовольствия, а не выгоды.

– Проклятые мятежники. Не помнят, что получили взбучку, и хорошую.

– Я выезжаю послезавтра. Можете следовать за мной, если это вас устраивает. Если нет – удачи.

Джон нахлобучил шляпу и широким шагом двинулся к выходу. Он уже выходил, когда его догнал пыхтящий судья:

– Толлмен. Джон обернулся:

– Вам не нужна моя помощь, судья. Солдаты сами справятся. Но ради безопасности дамы слушайтесь вашего охотника, Симмонса. Если кто-нибудь сможет помочь, так это он.

– Простите, если ввел вас в заблуждение, Толлмен. Я выезжаю завтра, и мы встретимся у Форт-Гибсона.

– Я не еду в Форт-Гибсон. Это не мой маршрут.

Судья выплюнул сигару.

– Приписанный ко мне отряд должен посетить пограничную крепость.

– Я занимаюсь грузовыми перевозками, а не сопровождаю туристов. Время для меня – деньги.

– Это займет немного времени.

– Я не еду в Форт-Гибсон, – настаивал Джон.

– Капитан Куилл говорил, что вы обычно там останавливаетесь на несколько дней.

– У меня разные маршруты. Зак не учел времени года. Я выбираю самый быстрый и безопасный маршрут.

– Я покажу другую дорогу. Говорят, что она…

– Слушайте судья, я выбрал свой путь. У меня сотня голов скота, которых надо кормить и поить, иначе они не будут работать. Через месяц под солнцем Оклахомы трава выгорит. Я и так уже потерял неделю, ожидая вас.

– Ну хорошо, хорошо. Раз вы не согласны, я вынужден подчиниться.

– Никто не заставляет вас следовать за мной. Я, кстати, предпочел бы ехать только со своим отрядом, если бы не мой кузен Зак.

– Послезавтра мы будем готовы.

– Спокойной ночи, судья.

Ван-Винкль смотрел вслед Джону, пока тот не вошел в парикмахерскую.

«Щенок!» Он не понимал, как такой неотесанный мужлан может иметь отношение к джентльмену с безупречными манерами Захарии Куиллу.

Глава 17

Колин не оставлял Триш наедине с Пистолетом Симмонсом. Мальчик не отходил от нее на протяжении целого дня. Дети даже не пошли ужинать. Напуганные, они жались к Триш.

Повар уже хотел было послать им еду, но Пистолет принес двух небольших кроликов.

На закате меж двух палаток устроили очаг. Диллон и Джейн Энн с нескрываемым интересом наблюдали, как Пистолет готовит кроликов.