— Иди ты в жопу, идиот, — ответил Арбуз и громко шмыгнул носом, — это у меня от здешних запахов аллергия открылась.

Арбуз достал платок и старательно высморкался, затем подвинул к кровати стул и сел рядом с Боровиком.

— Ну как ты тут? — заботливо спросил он.

— Как… Каком кверху, — ответил Боровик, — две пули в груди. Были — их уже достали. Ни один жизненно важный орган не задет, так что все путем. Однако болит, сволочь!

— Ну, раз так, — облегченно вздохнул Арбуз, — тогда все нормально. Дырки заживут, и будешь хвастаться девкам — бандитская пуля. Эх, сколько же лет прошло! Тебя просто не узнать…

— Слушай, Мишка, — сказал Боровик и с трудом повернулся на правый бок, — болит, гадина… Всякие сантименты сейчас нужно отложить. О наших с тобой жизнях поговорим потом. А сейчас есть гораздо более важные дела.

— Ну давай, излагай, — Арбуз достал сигареты. — Здесь курить-то можно?

— Можно, я разрешаю, — кивнул Боровик. — А дела действительно нехорошие… Вот ты сказал — бандитская пуля.

— Ну сказал, — Арбуз выпустил дым в сторону открытой форточки, — и что?

— А то, что она вовсе не бандитская.

— То есть как? — удивился Арбуз. — Ревнивый муж стрельнул, что ли?

— Если бы, — усмехнулся Боровик. — В общем, так. Происходит что-то странное. Менты сказали мне, что человека, стрелявшего в меня, задержали с поличным, то есть — с пушкой в руке. И знаешь, кого они назвали?

— Ну и кого?

— Нашего Ромку.

— Да ты что? — Арбуз вскочил, опрокинув стул. — Этого не может быть!

— Конечно, не может, — согласился с ним Боровик, — я же видел того, кто стрелял. Это бывший спец из УБОПА, а теперь он прислуживает пидорам из мэрии.

— Интересно, — Арбуз сузил глаза, — интересненько…

— Вот и я говорю, — кивнул Боровик и вздохнул. — Слушай, Мишка, дай-ка мне сигарету. Врач не разрешает, но я думаю, что ничего страшного не произойдет.

— Он думает! — Арбуз хмыкнул и полез в карман.

Когда Стропилло на негнущихся ногах выбрался из офиса Арбуза, он ничего не соображал — просто тихо радовался самому факту своего существования.

Однако не прошло и пары-тройки минут, как его изворотливый мозг начал потихоньку оживать. И тут же его накрыла тяжелая оглушающая волна — миллион!

Стропилло взвыл и побежал по тротуару, не разбирая пути.

Одна мысль лихорадочно билась в голове — бежать! Вот он и бежал, куда глаза глядят. Редкие прохожие в испуге шарахались от него, что и неудивительно — бегущий Стропилло нелепо размахивал руками, лицо его было искажено, выпученные глаза странно блестели.

Стоп!

Инстинкт самоохранения все-таки начал отрабатывать свой последний ресурс, смог заставить мозг прекратить панику и заняться поисками выхода из жуткой ситуации.

Куда бежать, если арбузовские братки, перед тем как отпустить Стропилло, отобрали все имевшиеся у него при себе бумаги? В том числе и документы на избу в Пыталовском районе, и даже заветную записную книжку со списком городов, в которые Стропилло переводил свои денежки. Поди теперь вспомни их, тем более в таком состоянии…

Стропилло закусил губу и принялся озираться, пытаясь определить, куда занес его безумный бег. Господи, да он, никак, уже всю Некрасова пропахал, вон, до «Октябрьского» рукой подать!

Он вдруг сообразил что-то, метнулся на проезжую часть и растопырил руки перед первой попавшейся машиной.