Стропилло замолчал. Внимательно слушавший его Арбуз устало опустил глаза.

— Ну и зачем ты всей этой дрянью поганой занимался? — Он покрутил в пальцах пустую рюмку, поставил ее на стол. — Статейка паршивая тоже ведь твоя работа?

— Я испугался, запутался, подумал, что так отведу от себя подозрения… Жадность проклятая, деньги, я измучился! Послушайте, я уже другой, жизнь меня научила. Я все бросил, хочу уехать, забыть, начать новую жизнь…

Стропилло бормотал и бормотал, постепенно затихая.

Арбуз брезгливо смотрел на него.

— Руки о тебя тошно марать, слизняк! — сказал он с отвращением, когда Стропилло окончательно замолк.

Арбуз отвернулся. Некоторое время он молчал, потом процедил, не оборачиваясь:

— Это хорошо, что ты разочаровался в деньгах. Скоро их у тебя не будет. А именно — через три дня. Через три дня ты принесешь сюда ровно один миллион долларов сэ-шэ-а. Ровно один миллион. А теперь пшел вон.

Не веря своим ушам, Стропилло встал и на негнущихся ногах поплелся к выходу. Арбуз снова нажал клавишу селектора.

— Танюша, проветри у меня как следует. И скажи ребятам, чтобы этого пропустили.

— Ничего-ничего-ничего… — шептал Стропилло машинально, спускаясь по лестнице.

Глава 8

БЕРЕГИСЬ, ТЕБЯ ЗАКАЗАЛИ!

Отпустив Стропилло, Арбуз долго сидел за своим стеклянным столом и курил одну сигарету за другой. Происходящее все больше не нравилось ему, и Арбуз то чертыхался, то хватался за телефон, а потом бросал трубку, то наливал себе рюмку водки и выпивал ее, не чувствуя вкуса.

Наконец он хлопнул рукой по столу и сказал себе:

— Все. Хватит.

После этого налил еще одну рюмку и, отставив ее пока что в сторонку, достал из стеклянного ящика стола большую папку Положив ее перед собой, он подпер голову руками и задумался.

В этой папке среди прочих бумаг имелся листок, на котором рукой Романа был написан рабочий телефон Боровика Тогда Арбуз упирался, говорил, что этот телефон ему не нужен, что такие друзья, как Боровик, ему тем более не нужны, но Роман был настойчив, и после того как он сказал, что мало ли что, а Боровик знает, где его найти, Арбуз согласился принять эту бумажку.

И теперь Арбуз постепенно смирялся с мыслью, что этот номер все-таки придется набрать. Он раскрыл папку, нашел нужный листок и с протяжным страдальческим вздохом в очередной раз снял трубку. Неохотно потыкав пальцем в кнопки, он поднес трубку к уху и стал ждать ответа.

— Калинин слушает, — отозвался после нескольких гудков бодрый голос.

— Добрый вечер, — вежливо сказал Арбуз. — А могу я поговорить с господином Боровиком?

— Нет, не можете, — бодрость в голосе Калинина сменилась на мрачность.

— А когда смогу?

— Неизвестно. Он в больнице.

— В больнице? — Арбуз забеспокоился. — А что с ним? В какой он больнице?

— Кто это говорит? — требовательно спросил Калинин.

— Это говорит его школьный друг.

— Как звать?

— Меня? Э-э-э… Михаил Арбузов.

— Арбузов? — в голосе Калинина прозвучало подозрение. — Знаем мы одного Арбузова… Его еще Арбузом кличут.

— Это я и есть, — вздохнул Арбуз.

— Арбуз, что ли? Тот самый? Вор в законе? Ну и что тебе нужно от нашего товарища?

— Это вам он товарищ, — Арбуз начал закипать, — а мне он друг.