Он долго болтался по набережной Обводного, периодически отсиживаясь в подворотнях, чтобы не примелькаться. Машину из тех же соображений пришлось оставить за тридевять земель, на Старопетергофском.

Стропилло с ненавистью смотрел на свет в окнах родной конторы и считал минуты, проклиная своих тупоголовых работников, уверенных в том, что шеф находится в длительной заграничной командировке.

Наконец свет погас.

Короткими перебежками Стропилло стал приближаться к обитой железом двери, затравленно оглядываясь и приговаривая по въевшейся привычке:

— Ничего, ничего…

Добежав до двери, Стропилло открыл ее своим ключом, быстро набрал код на вделанном в стену маленьком пульте и отключил сигнализацию. Тут же захлопнул дверь и упал на нее взмокшей спиной уже изнутри.

Уф!

Кажется, никто не заметил.

Перепрыгивая через две ступеньки, Стропилло взлетел по темной лестнице на второй этаж, задыхаясь, отпер свой кабинет, бросился к сейфу. Набить черную дерматиновую сумку «зеленью» было делом одной минуты. Все, можно уходить.

Стропилло повесил сумку на плечо, отдуваясь, спустился вниз и замер перед выходной дверью.

Набравшись духу, рванул ее на себя — и тут же оторопело отпрянул.

Навстречу ему из вечернего сумрака шагнули две темные фигуры.

— Ну что, Стропилло, — раздался низкий, хриплый голос, — пора в путь-дорогу. Арбуз ждет.

— Ничего, ничего, — забормотал Стропилло, пятясь, — ничего…

И тут он дико взвизгнул, швырнул сумку с деньгами под ноги непрошеным визитерам и вихрем полетел вверх по лестнице. Вознося хвалу небесным силам за то, что они не напомнили ему о необходимости запереть дверь перед уходом, Стропилло ворвался в свой кабинет, захлопнул дверь и навалился на нее всем телом, защелкивая срывающимися пальцами внутреннюю щеколду.

Снаружи послышались увесистые удары.

— Открывай, Стропилло, хуже будет!

Стропилло метнулся к телефону.

Крыша!

Его крыша — Квадрат, он просто обязан защитить, отвести Арбуза, денежки отстегивались исправно, пусть не все, но все-таки отстегивались, Квадрат поможет… Ну!

— Але! — откликнулся наконец-то Квадрат.

— Квадрат, это я! — завопил Стропилло. — Квадрат, на меня наехали люди Арбуза, надо срочно что-то делать, они сейчас дверь выломают…

— Стропилло, ты, что ли? — лениво осведомился Квадрат.

— Квадрат, помоги… — Стропилло уже был на грани истерики, — я же платил!

— Платить — твоя обязанность, а не привилегия, — отчеканил Квадрат. — Ты меня достал. Сотрись, придурок, свое говно сам разгребай.

Стропилло уронил трубку и вжался затылком в стену, не в силах оторвать остекленевшего взгляда от содрогающейся под мощными ударами двери. Наконец щеколда не выдержала, и дверь с треском распахнулась. В кабинет неспешно вошли арбузовские братки. Так же неспешно приблизились они к оцепенелому Стропилло, взяли его под локотки и потащили к выходу. Стропилло не сопротивлялся, только тихо бормотал:

— Ничего, ничего…

Арбуз встретил Стропилло почти ласково.

— Какие люди, — протянул он, — и без охраны! Ах, нет, простите, конечно же, с охраной, я забыл о вашем высоком социальном статусе, достопочтенный Андрей Владимирович.

Арбуз подмигнул Стропилле и кивком головы отослал доставивших его братков.

— Возьмите стул, Андрей Владимирович, подсаживайтесь к столу, — Арбуз показал рукой на знаменитый стеклянный стол. — Коньячку не хотите? Разговор у нас будет длинный, это ничего, что я на «вы»?

Стропилло вздрогнул, однако взял стул и нехотя подсел к стеклянной плите.