— А какая тебе разница — полтора миллиона или три?

— Есть разница, — буркнул Шапиро и, кряхтя, достал из холодильника еще одну бутылку пива.

— Ага, — усмехнулся Роман, — значит, полтора у тебя есть, а три — уже многовато. Понимаю.

— Не твое дело, что у меня есть.

— Ладно, ладно… А что, копии альбома у нас нет?

— В том-то и дело, что нет! — Шапиро с ненавистью посмотрел на подошедшего к нему Шныря, который, радостно задрав хвост, разглядывал гостя. — Мы же сами решили, что не нужна копия, чтобы ее не украли. Так теперь украли сразу все.

Роман встал, вышел в кухню и поставил чайник.

Вернувшись в гостиную, он увидел, что Шапиро, нагнувшись, чешет Шныря за ухом, приговаривая:

— И ты тоже антисемит. Не урчи, я знаю точно.

Снова усевшись в кресло, Роман посмотрел на идиллическую картину и сказал:

— А у меня, честно говоря, эти запредельные суммы как-то не укладываются в голове. Вроде как кто-то мне скажет: ты должен три галактики. Пустой звук.

— Это ничего, — многозначительно кивнул Шапиро, — вот придут к тебе люди за деньгами, сразу поймешь, что речь не о галактиках идет.

— Ну, придут, — Роман пожал плечами, — так ведь этих денег все равно нет! Что они — убивать меня будут?

— Нет, убивать не будут. А вот настоящий рабский контракт ты подпишешь. И будешь гундосить про колючку да про зону всю оставшуюся жизнь.

— Да?… — Роман задумался, потом встал и прошелся по гостиной. — Всю оставшуюся жизнь, говоришь? Ан не буду!

— Это как же? — Шапиро приложился к горлышку и посмотрел на Романа поверх бутылки.

— А вот так. Есть и у нас методы против всяких там сапрыкиных.

— А ну-ка расскажи мне, дурному! — усмехнулся Шапиро. — Может, и я у тебя кое-чему научусь?

— Научишься, — пообещал Роман, — но потом. А теперь вали отсюда. Мне одеваться нужно и вообще… Действовать.

— Ну-ну, — хмыкнул Шапиро и встал, — ты только не вздумай свалить из города.

— У тебя что — совсем в голове помутилось? — спросил Роман. — Кстати, ты в милицию заявление подал?

— Конечно, подал, — обиделся Шапиро. — Первым делом вызвал ментов, поставил им бутылку «Наполеона», чтобы работалось веселее… Протокол, осмотр места происшествия — все как положено.

— Хорошо, — Роман посмотрел на стенные часы, — хотя можно было и не вызывать.

— Что значит — не вызывать?

— Да так, ничего… Давай чеши.

— Ты дома будешь? — спросил Шапиро и встал.

Он, похоже, несколько успокоился.

— Конечно, нет, — ответил Роман, — но я же при трубке.

— Да… — кивнул Шапиро, — звони, если что.

Почесав напоследок Шныря, он вышел из гостиной, и Роман услышал щелчок замка. Выглянув на всякий случай в прихожую, Роман убедился, что Шапиро действительно ушел, и, облегченно вздохнув, направился в спальню.

Подойдя к шкафу, он осторожно приоткрыл дверцу и услышал тихое похрапывание.

— Так… — грустно сказал он, — тут вселенные рушатся, а это животное знай себе спит! А ну вставай, куртизанка!

— И копии нет, — сказал Арбуз.

— И копии нет, — вздохнув, согласился с ним Роман.