В его отчасти просветлевших мозгах явно началась какая-то деятельность.

— Резон не мне, а тебе. Ты же хочешь, чтобы твою газетку рвали из рук, как горячие пирожки?

— Э-э, не знаешь ты нашей темы, Андрюха! — печально протянул Паршута. — Мне-то за тираж не приплачивают, на окладе сижу. Все главный с учредителями пилят.

Стропилло в который уже раз за сегодняшний день тяжело вздохнул. Проклятые усики опять полезли в ноздри.

— Аркаша, — проникновенно начал он, — ты меня знаешь. Сочтемся.

— То-то и оно, что знаю, — буркнул Паршута. — Три. Зеленью.

— Ты что?… — задохнулся Стропилло. — Да за такие бабки…

— Тише ты! — Паршута оглянулся на дверь.

Встал, поплотнее прикрыл ее.

— Не нравится — пожалуйста, милости просим в отдел рекламы. Можешь выкупить площадь, хоть целую полосу. По двадцать баксов за квадратный сантиметр. Оформляй по договору, глядишь, через недельку и напечатаем. Теперь смотри…

Он принялся загибать пальцы.

— Во-первых, я рискую. Отдел рекламы вовсю сечет левые заказные материалы и если что — стучит учредителям. А оттуда уж отвешивают по полной, можешь поверить. Во-вторых, номер сверстан, значит, надо отстегнуть верстальщику за дополнительную работу. В-третьих, номер должен быть отправлен в типографию через полчаса. Пойду тебе навстречу — опоздаю, значит, на меня штраф, ползарплаты как не бывало. Вот такие пироги.

Стропилло обреченно кивнул.

Сволочь, вымогатель! Не надо было ему пива приносить — может, на мутную голову и подешевле бы повелся…

— Кстати, а где материальчик? — вспомнил вдруг Паршута. — Неплохо бы вообще сначала посмотреть, что это за бомба. Мне за клевету судиться не резон, учредители в случае чего вытягивать не станут, сами подтолкнут!

— Материала в готовом виде нет, есть тема.

— Так тогда тебе надо еще и мальчика подослать, чтоб расписал все как следует. И это в такие сроки! Нет, Андрюха, три тонны и ни копья меньше, да еще и пятихатку на мальчика приготовь.

— Хер тебе в сраку по самые помидоры! — заорал взбешенный Стропилло. — Две с половиной, или я ухожу, не ты один в городе! В ножки мне должен поклониться, что я к тебе пришел, таких листков-глистков на каждом углу хоть жопой ешь!

Паршута струхнул — а ну как и вправду уйдет?

Честно говоря, он и тысяче зеленых был бы рад по уши, никогда таких денег в руках не держал. Нет, надо соглашаться, пока не поздно.

— Хорошо, только для тебя, — якобы нехотя выдавил он. — Что за тема?

— Певец Роман Меньшиков залетел на краже с телесными повреждениями. Сведения верные, из милиции.

— Хорошо! — оживился Паршута. — Это достойный информационный повод! Отдел рекламы утрется докапываться. Популярный исполнитель тюремных песен воплотил в жизнь свои подсознательные устремления! Психологии подпустим, фрейдизма…

— Короче!

— А короче так: деньги на бочку, и я запускаю процесс. Только так, и никак не иначе.

Паршута протянул руку к телефону, выжидательно посмотрел на Стропилло.

Стропилло плюнул и, скривившись, выложил деньги.

Паршута набрал номер.

— Света? Тормозни верстальщика. Пусть приготовит на первой полосе место тысяч на пять знаков и ждет нового материала. Что выкинуть? Да политику пусть всю на хер уберет. Кто там у нас из журналюг на подхвате? Андрюха Бурлаковский? Годится, бегом ко мне.

Повесил трубку и тщательно пересчитал купюры.

Был уже первый час ночи, когда Роман вырулил в переулок Антоненко.