Повесил трубку и тщательно пересчитал купюры.

Был уже первый час ночи, когда Роман вырулил в переулок Антоненко.

«Ну что, на горшочек — и в кровать», — устало подумал он. Неожиданно впереди в свете фар замаячила полосатая палка со светящимся наконечником.

Опять двадцать пять! Роман потянулся к бардачку и убедился — компакт-диски имеются. Значит, все в порядке — не было случая, чтобы незамысловатый презент от популярного исполнителя не помог работникам свистка забыть об их претензиях. Он плавно подъехал к поребрику и остановился.

Приоткрыл окно.

— Лейтенант Колбанов! — отрекомендовался подошедший гибэдэдэшник и небрежно подбросил руку куда-то в район подбородка. — Ваши документы сюда.

— Лейтенант, а в чем дело? — дружелюбно начал было Роман. — Я домой еду, вон моя парадная…

— Показал документы, быстро! — отрезал гибэдэдэшник неприязненно.

Роман пожал плечами и протянул в окно права и техпаспорт. Пригляделся — впереди, за гаишными «Жигулями», угадывался силуэт милицейского «уазика», окруженный темными фигурами. Что-то было не так.

Лейтенант долго изучал документы, подсвечивая себе фонариком. Роман уже начал прикидывать, не пора ли предложить в подарок свой альбом, как вдруг не поверил своим ушам:

— А ну вышел из машины!

Явный перебор.

— Нельзя ли повежливее, лейтенант? — Роман против воли начал потихоньку злиться. — Мы с вами на брудершафт, кажется, еще не пили!

— Никак гражданин артист гневаться изволят? — Лейтенант уже откровенно издевался, не оставляя сомнений в том, что он узнал Романа. — Берденко!

Из темноты появился Берденко в каске и с автоматом. Насупившись, встал рядом с лейтенантом.

— Будьте добры, уважаемый и всеми горячо любимый Роман Батькович, выйти из машины и положить драгоценные ваши ручки на капот!

Роман подчинился — выбора не было.

— Ты что, лейтенант, с американскими фильмами в детстве переборщил? — только и смог сказать он.

— Ох, как мы заговорили! — встрепенулся лейтенант. — Некоторые шибко умные и популярные товарищи, как видно, считают, что они выше всех и закон им не указ. А вот мы сейчас подумаем, как их вывести из этого нехорошего заблуждения.

Он картинно приставил палец ко лбу.

— О! А осмотрим-ка мы сейчас машину гражданина артиста в полном соответствии с предоставленными нам отечественным законодательством правами!

«Бред! — подумал Роман. — Деревенский драмкружок!»

Горячая волна возмущения ударила в голову, нехорошие предчувствия охватили его — и не зря. Как из-под земли выросли непонятные люди в штатском. Откуда-то приволокли полупьяных понятых — оборванных тетку с мужиком неопределенного возраста.

Один из штатских демонстративно помахал руками наподобие фокусника в цирке — только что не сказал, как в анекдоте: «А ручки-то, вот они!».

Он без колебаний сунулся под водительское сиденье и сразу же достал оттуда маленькую сумку из черного дерматина.

«Братки-поклонники!» — молнией сверкнуло в мозгу Романа.

Из сумки извлекли тряпичный сверток.

Из свертка — плоскую металлическую коробочку.

— Тю! — картинно обрадовался штатский. — Дак то ж тот самый винчестер, який у нас по ориентировкам проходит! Воруем, значит, господин артист?

Роман молча отвернулся. Он понял, что оправдываться, пытаться что-то объяснять — бесполезно.

Он молчал, и когда его отвезли в отделение, предварительно отобрав мобильник, и когда не дали позвонить, и когда составляли протокол.