— А, вот ты о чем… — криво усмехнулся Роман и сел напротив Боровика. — А ты, стало быть, уже знаешь.

— Стало быть, знаю, — кивнул Боровик. — Налей водки.

— Сам налей, — ответил Роман, — а то вдруг я тебе яду подсыплю. Чтобы избавиться от преследователя.

Боровик мрачно посмотрел на Романа, затем встал, взял с кухонной полки стопку и, сев на место, наполнил ее.

— Тоста не предлагаю, — сказал он и выпил водку.

— Понимаю, — усмехнулся Роман, — вы, стражи закона, с преступниками не пьете.

Он налил себе и сказал:

— А мы, преступники, не пьем со стражами закона.

И тоже выпил.

В кухне повисло напряженное молчание.

Боровик закурил, стряхнул пепел в раковину и сказал:

— Давай рассказывай все как есть. Иначе я из тебя душу вытрясу, не посмотрю, что друг. Хотя какой ты теперь друг… Короче, я тебя слушаю.

— Все как есть… — Роман налил себе еще одну стопку и поднял ее на уровень глаз. — Это что, с самого начала?

— Да.

— Ну, это… В начале было Слово, — начал Роман нараспев.

— Прекрати, — угрожающе произнес Боровик, — я не шучу.

— Какие тут шутки, — тоскливо ответил Роман, — тут уже, знаешь ли, не до шуток…

Он опрокинул стопку в себя и, покачнувшись, поставил ее мимо стола.

Стопка укатилась под раковину, и Роман, весь скривившись, сдавленным голосом произнес:

— Вот, блин… Похоже, я уже готов.

Он посмотрел на Боровика разъезжающимися глазами, потом неверной рукой достал сигарету и, отмахнувшись от Боровика, который поднес ему зажигалку, сказал:

— Не надо. Я как-нибудь сам.

Взяв из вазы другую зажигалку, он прикурил, подпалив себе при этом бровь, и, старательно установив локоть на стол, задумчиво сказал:

— Тут, понимаешь, какая херня получается… Одно за другим. Сначала грабанули студию и унесли не что-нибудь дорогое, а именно винчестер с моим новым альбомом. Потом этот винчестер подбросили ко мне в машину, а поганые менты остановили меня, и один из них, паскуда, с первой же попытки нашел его. Чуешь?

Роман икнул.

— А понятые, блядь, у них уже при себе были. Наготове. Чуешь, суперспец? Вот я и думаю, кому это нужно было… И ничего не понимаю. А на следующее утро уже и газетка вышла со статьей. Знаменитый, мол, уголовный певец решил сам попробовать криминала. И все такое прочее. Она там, в комнате, валяется… Ладно, хрен с ним, не в этом дело. А побег… Ну что же, будет тебе про побег. Приходит ко мне, стало быть, Арбуз.

— Арбуз? — Боровик удивленно поднял брови.

— А что ты удивляешься? — Роман с пьяной пренебрежительностью пожал плечами. — Он у нас что, директор пансионата для больных детей, что ли? Обыкновенный вор в законе. Твой, так сказать, оппонент. И я вообще удивляюсь, почему ты его до сих пор не повязал? Пренебрегаешь служебным долгом? Закрываешь глаза на преступность? Дружков своих покрываешь?

Роман ехидно прищурился.

— Слушай, — зло сказал Боровик, — я тебе сейчас в табло дам!

— Во! — Роман поднял палец. — Вот именно! Приходит Арбуз и первым делом дает мне в табло. Гад ползучий! Друга — по лицу… И говорит — ты, говорит, сволочь. Ты, говорит, сам у себя украл винчестер, чтобы это… Ну, выкуп там со спонсоров потребовать или еще что. Поэтому, говорит, ты сволочь. Я ему говорю — не я это, а он не верит… Мне не верит!

Роман выпучил глаза и стал тыкать себя пальцем в грудь.