– Итак, ты встретила своего принца. А что потом? – спросил Стерлинг, потому что все звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Неужели она не понимает, что во время ухаживания все мужчины кажутся ангелами, особенно когда они молоды и не отягощены никакой ответственностью? Он не стал говорить это Александре, но для себя отметил, против чего борется. Он сражался за Александру как мужчина из плоти и крови, пытаясь победить великую любовь и великую потерю.

– Всего год длилось наше счастье, но оно было настоящим.

– Год – это капля в океане жизни.

Александра отстранилась.

– Да. Когда я начинаю жалеть себя, я всегда вспоминаю это время. Лучший период моей жизни, когда мне был двадцать один год и жизнь казалась полной радужных перспектив. Марк был самой жизнью. Все, к чему бы он ни прикасался, превращалось в золото. – Она повернулась к нему. – Мне это нравилось, Стерлинг. Мне нравилось быть частью волшебного золотого круга. А когда он умер… я не знала, как быть дальше. Не представляла, как буду жить без него.

Ему было очень больно слышать такие слова. Господи, сколько же ей, такой юной, пришлось пережить! Он вспомнил себя в этом возрасте: полудикий ребенок, живущий на адреналине. Он и сейчас был почти такой же. Наверное, поэтому его так и тянуло к ней.

– Мне очень жаль, – проговорил Стерлинг, сжимая ее в объятиях. – Это было очень болезненное вступление во взрослую жизнь, но теперь ты уже не такая, как раньше.

– Не такая, – согласилась Александра, откидываясь назад так, чтобы видеть его лицо. – Но мне пришлось приложить очень много усилий, чтобы перемениться. И я наконец-то нашла место, где мне комфортно.

Стерлинг понял, что она имеет в виду, – он раскачивает лодку и пытается сорвать ее с троса, но это было недостаточно для того, чтобы он отступился. Он не собирался сдаваться.

– Если бы у тебя остался хоть грамм той любви к жизни, которая была у тебя тогда…

– Не говори так. Не суди о том, чего не можешь понять. Я не могу жить как раньше, потому что потеря близкого человека причиняет невыносимую боль. – Александра поднялась с дивана и подошла к окну. – Хочешь знать главную причину, почему я против слияния с «Пак-Мауром»?

Стерлинг подумал, что уже знает ее. Он осознал это, пока она говорила. Она не хотела слияния, потому что тогда ей придется уйти. Ей снова придется искать свое место в мире. И как бы он ни хотел, чтобы этим местом стали его объятия и вся его жизнь, он не был уверен в том, что является для нее идеальным мужчиной.

– Хочу, – проговорил он наконец.

Пусть она говорит, иначе придется остаться один на один с собственными демонами. Теми, которых он скрывал от нее и, честно говоря, от себя самого тоже, потому что ему легче было пытаться решить ее проблемы, чем свои собственные. И самой большой его проблемой было желание, все время подталкивавшее его вперед.

Он всегда жил во власти желания достичь чего-то большего и с Александрой он хотел, нет, скорее нуждался, в том же самом. Но он не был уверен, что у него хватит сил терпеть.

– Я не знаю, что буду делать без «Хотон-Хауса», – сказала она.

Стерлинг встал и подошел к ней. Он взял в ладони ее лицо и стал нежно поглаживать пальцами, понимая, что надавил на нее слишком сильно, пытаясь найти нечто, к чему не был готов. Но тем не менее это произошло. Он выяснил правду, которую так долго пытался выяснить, и теперь остро ощущал это.

Он заставил Александру признаться в собственных слабостях, и теперь должен защитить ее. Он покажет ей, как построить жизнь заново и вырваться из водоворота, в который сам же ее и вверг.

– Ты красивая, сексуальная женщина.