- Пусть даже так,- сказал Артос.- И что же, станем вешать нос? Да чтобы мы втроем пропали? Откуда хочешь не удрали? Чтоб мы обманутыми были? Чтоб нас троих перехитрили? Такого не бывало сроду.

- И не будет,- добавил Фомка.

- Это верно,- поддакнул Ромка.

- А если тут в самом деле сказочное царство, разве не интересно побывать в нем? - спросил Фомка.- Все тюменские собаки от зависти лопнут, когда мы им расскажем…

- Тоже верно,- опять поддакнул Ромка.

- Тогда решается все просто! Тогда вперед! На этот остров! - задорно крикнул Артос.

И вот они на острове.

Трава под ногами была мягкой-премягкой и белой-пребелой. Белей и мягче лебяжьего пуха. Белей и мягче ваты. Она притягивала к себе. Хотелось упасть на белую пушистую траву и не подыматься. Наверное, так бы и сделали друзья, если б не голод.

В крохотном озерке плавали небольшие голубые рыбки. Фомка лапой поддел одну и ахнул. Рыбка оказалась жареной. Суй в рот и жуй.

Рядом с озерком подымалась невысокая зеленая скала. Ткнулся в нее носом Ромка, а скала-то, оказывается, леденцовая. Вся как преогромная конфетина. И душистая, и сладкая. Лижи, грызи сколько хочешь.

У подножия леденцовой скалы крохотный красненький родничок журчал.

Понюхал Фомка и зажмурился от удовольствия. В родничке была не крашеная водичка, а настоящий малиновый сироп.

А с веток отовсюду свисали сосиски вареные, окорока копченые, пирожки слоеные.

Расселись друзья у подножия леденцовой скалы, у малинового родничка, и принялись завтракать.

Всего отведали.

Всего попробовали.

Так наелись-напились - ни повернуться, ни дохнуть. Куда уж там плыть дальше?

И, сами того не желая и не приметив как, все трое повалились на пушистую белую траву и крепко-накрепко заснули.

Первым проснулся Ромка. Зевнул громко. Хотел потянуться, да не смог шевельнуться. Хотел подняться, да не смог от земли оторваться.

«Что за чепуховина? - подумал сонно Ромка.- Наверное, я еще не проснулся».

Открыл глаза. Поглядел.

И обомлел.

Все трое были крепко связаны веревками. А вокруг сгрудились какие-то странные неведомые существа.

Один был вроде бы чуть-чуть похож на зайца. Уши длинные, глаза косят, и губа раздвоенная. Но ни лап, ни хвоста не видно. Серый круглый шар, к которому прилеплена похожая на заячью голова.

Другой острой мордочкой напоминал белку. Но вместо гибкого беличьего тельца - все тот же серый шар.

У самой Ромкиной головы заворочался такой же шар с длинным журавлиным клювом.

«Это сон», - решил Ромка, закрывая глаза.

Но тут его тихонько окликнул Артос.

И Фомка, оказывается, не спал. Таращился на диковинные шарообразные существа.

- Кто нас связал?! - грозно вскричал Ромка.- Зачем? За что?!

Из- за леденцовой скалы выкатился огромный пушистый полосатый шар. К нему не было приставлено никакой головы. Он сам походил на голову. На нем были два желтеньких смотрящих пупырышка. Под ними -две дырочки и крохотный разрез. Между дырочками и разрезом торчали две длинные не то соломины, не то проволочки.

Странные колобки на поляне зашевелились, закачались. Послышался сдавленный шипящий шепот:

- Соня Первый Котофеич пожаловал.

- Сам Соня Первый.

- Сам Котофеич.

Соня Первый Котофеич фыркнул негромко. Шевельнул усами-соломинками. И пропищал тоненько и тихо, будто махонький комарик:

- Эй, ежи-стражники! Развязать!

И сразу, как из-под земли, вынырнули колючие серые клубки. Это и были ежи-стражники.

Мигом развязали они веревки. Ромка, Фомка и Артос поднялись.