— Значит, тот кокаин был для тебя, — проговорила Джеки.

Мелани болезненно поморщилась.

— Ой, правда, нехорошо получилось. Я ужасно извиняюсь. Надеюсь, тебе за это ничего не будет. Господи Иисусе, ведь это все из-за меня. Орделлу следовало бы тебе сказать, что они тебе подложили. По крайней мере, если бы они спросили твоего согласия, то это было бы честнее. А так неудобно получилось.

— Он сказал, что ничего не знал об этом.

— И ты ему веришь? Ну да, конечно, если ты работаешь на него, то тебе приходится волей-неволей ему доверять. Тебе не остается ничего другого, как надеяться на лучшее. Я бы на твоем месте прежде хорошенько подумала бы, потому что я знаю его как облупленного. Они подставят тебя, и все это гораздо серьезнее, чем ты думаешь. И вообще, что эти твои злосчастные сорок два грамма наркоты по сравнению с разными треклятыми пулеметами и снарядами? Брось… И эти его деньги…? — Мелани слегка приподняла голову, достаточно для того, чтобы сделать очередной глоток, и снова склонилась щекой к собственному плечу, продолжая пристально разглядывать Джеки. — Наверное заманчиво иметь такие деньги при себе, даже пусть всего десять тысяч. А в позапрошлый раз ты попалась на пятидесяти тысячах?

Джеки кивнула.

— Это все потому, что он трепач и придурок, — сказала Мелани, — поэтому фараоны загребли все денежки, мою наркоту, и ты теперь у них на крючке. Так облажаться! Какой позор! А в следующий раз ты будешь должна привезти из полета больше полумиллиона, — взгляд Мелани подобрел, и она заговорила мягче. — Если бы ты и решила кинуть Орделла на эту уйму денег, то я бы не стала тебя осуждать.

Джеки улыбнулась.

— Ты думаешь, я шучу, — сказала Мелани.

— Скорее, мечтаешь, — поправила её Джеки.

— А знаешь, как это было бы просто? Потому что он тебе доверяет, — продолжала развивать Мелани свою мысль, — и не станет лично ошиваться где-нибудь поблизости. И тогда всего-то и остается, что подстроить ещё одну, внеплановую подмену, которая и станет самой первой. Все просто. Послушай, если решишься и тебе понадобится помощь…

— Слушай, давай оставим это между нами, девочками, — не дала ей договорить Джеки.

— Но почему нет? В конце концов, чего хорошего мы видели от этого сукина сына?

— Но он все равно обо всем узнает.

— Да к тому времени, как он догадается, что к чему, тебя уже здесь не будет. Тогда ты уже будешь на пути в Калифорнию, Мексику, черт, да куда угодно, на Аляску, в конце концов. Просто уедешь отсюда, а там уж решишь как-нибудь, что делать дальше. Сейчас нужно просто действовать, не дать себе усомниться в собственных силах, а раздумья можно отложить и на потом. Действуй так, как подсказывает интуиция.

— Ты уже проворачивала такое и раньше? — поинтересовалась Джеки.

Мелани настороженно оглянулась, как будто желая убедиться, что их разговор никто не подслушивает, а затем снова воззрилась на Джеки.

— Мне удалось прикарманить кое-какие наличные, немного наркоты, кое-что из украшений и ещё картину, которая сначала считалась вроде как бесценной, а потом оказалась обыкновенной подделкой. А потом в первый и последний раз сесть за руль «Мерседеса» этого мудака и прокатиться с ветерком, миль девяносто в час. Потом бросить машину у аэропорта в Ки-Вест. Бросить все и улететь отсюда, например, в Испанию. Рюкзаков с собой не брать, а то станут ещё наркотики искать. Вообще-то ты уже немолодая, и рюкзак тебе ни к чему. Если на тебе будет платье и хорошие туфли, то ты сможешь пройти через таможню любой страны мира — кроме наших Штатов и Израиля. Но ты же не полетишь в Израиль, там небезопасно.