— И все? — спросила Джеки.

— Это план действий, — сказала Мелани.

— Спасибо, — поблагодарила Джеки, слезая с высокого табурета.

Мелани тут же вскинула голову.

— Ты куда?

— Пойду поищу телефон, — ответила Джеки.

Было уже почти семь часов, когда Джеки наконец удалось прослушать запись, оставленную Николетом на её автоответчике. Она ненадолго заскочила домой, чтобы переодеться, и когда она приехала в больницу, то на ней было платье из набивной ткани, а в ушах покачивались серьги. Николет пододвинул ей кресло, а она тем временем разговаривала с Тайлером, улыбалась ему, то и дело проводя рукой по его волосам. Со стороны их общение нельзя было назвать разговором матери с сыном, хотя ему, сидевшему на кровати с банкой пива в руке, с виду нельзя было бы дать больше семнадцати. Вся палата была заставлена вазами с букетами цветов, а на подоконнике были расставлены открытки с пожеланиями скорейшего выздоровления. Наконец Николету удалось её усадить. Джеки вытащила сигарету и закурила.

— Мне нужно поставить вас в известность кое о чем, — сказала она. — Во-первых, деньги я привезу послезавтра. Договоренность осталась прежней. В половине пятого в «Гарденз-Молл». На встречу придет Шеронда.

— Это та, что живет на 31-й улице, — пояснил для Тайлера Николет.

Тайлер кивнул.

— Она замужем за Орделлом?

— Они просто живут вместе, — ответила Джеки, — но он почти там не бывает. Шеронда не имеет ни малейшего представления о том, что происходит. Она милая девочка, надеюсь, вам не придется её арестовывать.

— А какой от неё может быть прок? — спросил Николет.

— Она даже дверь открыть побоялась, — сказал Тайлер. — Она сдает тебе Орделла, как человека, для которого предназначались деньги, и после этого может считать себя совершенно свободной. — Он снова обратился к Джеки. — Ну, а что же «во-вторых»?

— На Орделла работает ещё один парень. Его зовут Луис Гара.

Она видела, как Николет и Тайлер переглянулись между собой, и она опять обернулась к Николету, когда тот спросил ее:

— Ты встречала его?

— Не далее как сегодня днем, в квартире на побережье в Пальм-Бич. Не думаю, что Гара там живет, но, возможно, я смогу это выяснить.

Николет поднял с пола сумку из бакалейного магазина и взял её себе на колени.

— Ты с ним разговаривала?

— Вообще-то нет.

— В чем заключается его работа, которую он делает для Орделла?

— Еще не знаю. Но думаю, что смогу это разузнать.

— Хочешь пива?

— С удовольствием.

Николет сунул руку в сумку, вытащил из упаковки одну из банок, открыл её и протянул Джеки — запотевшие стенки железной банки были холодными, как лед. Она отпила глоток.

— Я знаю, что его недавно выпустили из тюрьмы. И, во всяком случае, они гораздо более близки, чем этого можно было бы ожидать от дружбы негра с белым.

Тайлер усмехнулся, глядя на нее.

— Ты делаешь успехи.

— И их достаточно для того, чтобы прекратить дело против меня?

— Мы уже кое-что знаем о Луисе Гара, — серьезно заговорил Николет, — в прошлом он промышлял грабежами банков. Вчера вечером мы установили наблюдение за домом на 30-й улице, где он живет в настоящее время. Сегодня утром, примерно в половине шестого, он вышел из этого дома и направился пешком на 31-ю улицу, к дому, где живет Шеронда, взял у неё ключи от машины, после чего уехал на «Тойоте», которая была припаркована на улице рядом с домом.