При позапрошлом визите в магазин я обратил внимание, что в кабинете заведующей, кроме старого металлического шкафа, появился еще и новенький сейф, красивый, с двумя замками, цифровым и механическим.

Тетки переглянулись, после чего кассир виновато потупила глазки, а Гамова, не стесняясь, заявила, что по странному совпадению они, вот только что, говорили о том, что обе забыли сегодня дома ключи от металлических шкафов, но вот завтра, обязательно, их принесут.

Господи, они сами такие дуры или меня ни в грош не ставят?

— Ну все, девочки, мне ваше вранье уже — вот где! — я решительно провел по горлу пальцем, схватил телефон на длинном проводе и, отойдя к окну, набрал телефонный номер, вертя пластиковый диск.

— Привет. Ну что, вы едете? Когда будете? Хорошо, через десять минут. Вы к парадному входу подъезжайте, я вас там встречу, а пока пойду, черный вход на свой замок закрою, чтобы никто не убежал. И… скажи, у вас лом и кувалда найдется в машине? Да, надо два металлических шкафа вскрыть. Да нет, они фуфлыжные. Один советский, я такие уже вскрывал. Ломик к щели двери приставь, кувалдой пару раз ударь, чтобы поглубже зашло, и вырывай дверце. Ага, за три минуты, или дверца прогнется, или замок с крепления сорвет. А второй… — я подошел к новенькому сейфу: — Да нет, вроде бы женщина в возрасте, седина везде видна, а мозгов нет — повелась на красивую покраску, купила такое же дерьмо, что и старый. Ну, с ним я на пару минут дольше провожусь. Ладно, давай, приезжайте, я у парадного входа стою.

Судя по возмущенному лицу Гамовой, которую я видел в отражении на окне, больше всего ее возмутило мои слов о ее седине. Женщина выхватила из сумочки маленькое зеркальце и сейчас тщательно перебирала свои свежевыкрашенные, цвета медной проволоки, волосы, ища места непрокраса.

— Ну ты и придурок Громов. — прошептала в ответ адвокат Соня Прохорова, которую я побеспокоил своим звонком, и я отключился, поставил телефон на стол и, достав из кармана навесной замок, вышел из кабинета. За моей спиной тихо щелкнул дверной замок директорского кабинета — девочки закрылись, видимо, решили попудрить носики.

Черный ход магазина я запирать не стал и к главному входу торговой точки тоже не пошел, а спрятался за углом, примыкающего к магазину, жилого дома.

Через пару минут слетел снег с откоса окна директорского кабинета, заскрипели запоры открываемой деревянной рамы и в оконном проеме показалась фигура заведующей магазином, облаченная в темно-коричневую норковую шубу.

Молодецки выпрыгнуть из окна дамочка забоялась, поэтому, потоптавшись на подоконнике несколько мгновений, она развернулась задом, подоткнула длинные полы шубы и опустив вниз ногу, стала елозить ногой по гладкой стене, ища точку опоры.

Блин, ну воруешь ты деньги, молодишься, на седину старательно закрашиваешь, но чулки или колготки то можно нормальные купить, не экономя на копейках — в воздухе беспомощно болталась нога заведующей, обутая в ботинки без каблука и короткий, «бабушкин» чулок до колена, больше всего похожий на страшный гольф.

Точку опоры Гамова не нащупала, тогда на подоконнике появилась широкая фигура старшего кассира, которая, крепко вцепившись за руки своей начальницы, сама чуть не выпав из окна, сумела удержать Ирину Михайловну и опустить ее в снег. Вслед за тушкой, заведующей, из окна подали две большие, матерчатые сумки, из которых торчали, неровно сложенные, стопки бумажных листов.

Оказавшись на твердой земле, Гамова отряхнулась, поправила шубу и, подхватив сумки с бумагами, энергичной походкой двинулась вглубь жилого массива.

Женщину я догнал в проходе между домами, разогнавшись по, еле прикрытому снежком, льду, подкатил на подошвах к ней сзади и просто снес Гамову с узкой, скользкой тропинки.