Оказавшись на твердой земле, Гамова отряхнулась, поправила шубу и, подхватив сумки с бумагами, энергичной походкой двинулась вглубь жилого массива.

Женщину я догнал в проходе между домами, разогнавшись по, еле прикрытому снежком, льду, подкатил на подошвах к ней сзади и просто снес Гамову с узкой, скользкой тропинки.

Пока Ирина Михайловна пыталась одновременно встать и оттереть лицо от налипшего снега (каюсь, я наступил ногой на полу шикарной шубы, поэтому встать у распластавшейся в снегу женщины, не получалось), аккуратно вынул из пальцев лямки сумки, за которую заведующая продолжала цепляться- вторую сумку Гамова уронила во время своего феерического падения, после чего, подхватив свою добычу, предварительно убедившись, что сумки набиты стопками различных документов, спокойно ушел к месту парковки машины. Если не считать, что несколько комьев снега попало внутрь сумок и часть листов бумаги имели мокрые пятна, мою операцию можно было считать удачной. Зачем я это сделал? А вы видели количество бухгалтерских документов в среднем магазине? И я видел. А бухгалтер у меня опытный весьма условно, как, впрочем, и я. И сколько бы времени я копался в этих бумагах, ища компромат на этих вороватых теток? А тут дамы сами, баз затрат моего времени, любезна собрали и эвакуировали прямо мне в руки, самые «стремные», на их, опытный взгляд, документы, которые я, по их мнению, видеть не должен. Забросив сумки с бумагами на заднее сидение «Ниссана», и порулил к главному входу в магазин. В чем-то торговым девушкам я не соврал — на крыльце торговой точки меня ждала, уже озябшая, приплясывающая на месте, группа поддержки в лице бухгалтера Насти.

Я посигналил, девушка заглянула в салон, притормозившей у ее ног, машины, узнала меня и, изобразив недовольное лицо, села рядом со мной.

— Привет, давно ждешь?

— Пятнадцать минут назад я сюда пришла, как мы и договаривались…

— Замерзла?

— А сам как думаешь?

— Я думаю, что надо тепло одеваться, если мерзнешь… — я бесцеремонно пощупал рукав Настиного пуховика. Пухом гагары там естественно не пахло, но и слой синтепона был какой-то жидкий.

— Что есть, то и одеваю. — окрысилась Настя, надув губки.

— Да ладно, не дуйся. — я примирительно улыбнулся: — Что опоздал — извини, был занят, зато кое-что интересное нашел.

— И куда мы едем? — подозрительно завертела головой мой новый сотрудник: — Ты же говорил, что в помещении магазина будем работать?

— Сегодня у меня дома поработаем, надо разобраться с документами.

— Я надеюсь, Павел, что мне не придется вам объяснять… — услышав про работу в моей квартире, Настя, мгновенно забыв про свой сизый, от холода нос и синие руки, которые не спасали тонкие, тряпичные перчатки, села в кресле, как учат сидеть особ королевской крови, посмотрев на меня, как на развратника и растлителя.

— Что спать со мной ты не собираешься? — фыркнул я: — Не волнуйся, ты мне все равно не нравишься. Мы будем бумаги разбирать, как раз до вечера работы хватит.

— Почему это я тебе не нравлюсь? — чопорная британская принцесса исчезла в неизвестном направлении, сейчас на меня, старательно изогнувшись, в самой соблазнительной, по мнению девушки, позе, смотрела возмущенная и оскорбленная амазонка.

— Не мой тип. — отрезал я и сосредоточился на дороге, а Настя обиженно отвернулась в боковое окно.

Конечно, Насте я соврал — молоденькая, свеженькая, стройная, со всеми положенными выпуклостями и вогнутостями, девушка притягивала взгляд молодого самца, но не хватало ей Наташиной утонченности и, как говорится, шарма. В любом случае, гадить там, где я работаю, я не собирался, а если начинать с Настей интрижку, то сложностей будет слишком много.