Первый час ночи.

Локация — Общежитие завода.

Хитропопая Настя, все-таки, сумела поставить меня в неудобное положение.

Приехав к общежитию, я подхватил сумки с документами, и, под многозначительными взглядами коменданта и дежурной, которой оставалось отработать последние дни, так как моими стараньями ее должность сокращалась, мы с бухгалтером прошли в лифт.

В квартире Настя заявила, что она ужасно замерзла и если она срочно не согреется, то завтра, обязательно, заболеет.

— Держи. — я сунул р руки девушки полотенце и запихал ее в ванную комнату: — Ванну отмоешь, после чего включай кипяток и залезай. Если надо я горчичный порошок принесу.

Не знаю, почему девушка горячую ванну решила не принимать, наверное, так согрелась, но через пять минут Настя из ванной комнаты вышла и заявила, что к работе готова. Я отдал ей половину документов и велел разбираться. Разбираться с документами Настя предпочла на разложенном диване, завернувшись в верблюжье одеяло, я ж е ушел работать на кухню. Потом покормил девушку ужином, после которого она сказала, что готова еще поработать. В общем, около двенадцати часов, когда мои глаза перестали разбирать текст, я вышел с кухни, чтобы предложить Насте заканчивать и собираться домой.

Девушка лежала на диване, укутавшись одеялом до подбородка, с листом бумаги, покрывающим ее лицо.

— Настя, Настя, поехали я тебя домой отвезу. — осторожно произнес я, дотронувшись до плеча девушки, в ответ она что-то тихонько пробормотала и отвернулась к стенке. Не знаю, то ли моя работница, вправду уснула, устав работать на изверга начальника, или это какая-то провокация…

Я откатил Настю к стенке, достал из шкафа простынь и еще одно одеяла, попил чай и произвел все необходимые манипуляции, после чего лег на краю дивана, завернувшись, как в кокон, в свое одеяло.

Утро.

— Павел, Павел, проснись! — меня бесцеремонно трясли.

— Что случилось? — я вынырнул из глубины сна, злой как черт. Помню, что снилось что-то хорошее, но вот что — вылетело из головы.

Увидев, что я открыл глаза, Настя откатилась к стенке, завернувшись в свое одеяло по ворот вязанного свитера.

— Что случилось? — я приподнялся на локте, отбиваясь одной рукой от вскочившего Демона, что холодным мокрым носом тыкался мне в спину.

— Ты что — голый? — в меня обличающе ткнули пальцем.

— Я? — я недоуменно заглянул под одеяло: — Ну да, я голый сплю…

— И у тебя это… это?

— Что это? — я проследил за направлением ее пальца и с трудом догадался: — Ну да, это. У мужиков, по утрам, это бывает. Иногда не по утрам.

— Да… да… Да как ты смеешь! — Настя не смогла сразу собраться с мыслями, вскочила и, продолжая заворачиваться в одеяло, хотя была полностью одета, бросилась в коридор, чтобы через минуту показаться на пороге, уже одетая в свой дурацкий пуховик и обутая.

— Ты извращенец! — в меня швырнули одеяло, которое, точно, не было ни в чем виновато: — Да чтобы я, да с тобой… Настя исчезла с порога, лязгнула засовом и через мгновение, грохнула входной дверью. Мы с Демоном переглянулись — на морде у пса застыло искреннее недоумение.

Через два часа.

Локация — Заречный район.

Дверь в кабинет директора магазина была заперта на один оборот ключа, на мой стук дверь не открыли, поэтому, потоптавшись пару минут под насмешливыми взглядами сотрудников и арендаторов, я, навалившись плечом, дверь выдавил и вошел.