— Ну и ладно… — пробормотал Виктор удаляющимся спинам оппонентов: — А так мило болтали.

Местные успели уйти не далеко, сразу выглянули из-за угла ближайшего дома, как только тишину морозного утра разрезало резкое тарахтение, непрогретого,

двухтактного двигателя.

Когда парни, поскальзываясь и запинаясь, подбежали к шлагбауму, Брагин, ловко орудуя бензиновой «болгаркой», уже допиливал трубу заграждения, с одной стороны.

— Это что? Ты что творишь… Че за беспредел? — задыхаясь, то ли от суматошного бега, то ли от возмущения, заорал «кожаный».

— Ты же сказал, что это не колхозное, а неизвестно чьё… — не отвлекаясь от работы, буркнул Брагин, и в тон ему, отрезанный японским инструментом, конец трубы ткнулся в снег и зашипел.

— Вот я и убираю бесхозное имущество. — опер шагнул ко второму концу трубы и в воздух взмыл веселый фейерверк оранжевых искр.

— Колян, Михалыч тебя убьёт… — пробормотал один из парней, на что кожаный досадливо отмахнулся и побрел в сторону деревенских построек.

— Ну как, Паша получилось? — убедившись, что остались только свои, негромко спросил Виктор.

— Так, ты давай здесь режь и здесь… — из кабины выбрался хозяйственный Олег, который, уверен, уже прикинул, куда в его хозяйстве можно использовать халявный металл: — Здорово, Паша, ручкаться не будем.

— Не будем, не будем. — подмигнул я: — Вы только не забудьте пилу эту парням в мастерскую вернуть, а то они потом скажут, что не могли работать, потому что у них инструмента не было.

— Вернем, вернем. — пообещал Реканов: — Хотя вещь хорошая, моим в деревне бы подошло.

— Так в чем вопрос? Давай двести долларов и забирай…

— Сколько? — выпучил глаза прапорщик: — Не, спасибо, будем как-то по старинке обходиться…

— А зря. Она гранит режет, почти как масло. Можно мастерскую открыть по изготовлению памятников, деньги будешь лопатой грести…

Олег отмахнулся и деловито потащил обрезок трубы в «УАЗик», а жаль, что не согласился, мне бы мой знакомый моряк из Находки другую пилу, не хуже этой, конечно, бывшую в употреблении, за пятьдесят долларов бы прислал.

Порезав шлагбаум «под корень», милиционеры поехали уничтожать второй шлагбаум, что перекрывал выезд из деревни в сторону болот и поселка Ирусино, а я смог наконец, приступить к выбору места моего временного проживания. Сверившись со списком домов, которые я собирался купить, я выбрал самый приличный, у которого присутствовал забор вокруг участка и были целыми окна, входная дверь и даже будка туалета в дальней части, занесенного снегом, огорода.

Я достал из багажника лопату и поплевав на руки, приступил к откапыванию ворот.

Первый гость заявился на двор через три часа — я как раз успел загнать машину к крыльцу, выдернуть доски, прибитые к дверной коробке и перетаскать вещи. Поленница, заботливо прикрытая куском рубероида, обнаружилась между домом и сараем. Первые дрова пришлось разжигать с помощью бензина и еще натаскать несколько охапок поленьев, чтобы они сохли возле начавшей разогреваться печи.

Возню у входной двери я услышал в тот момент, когда заделывал лентой липкого скотча лопнувшее стекло в окне спальни.

Крюк с входной двери я откидывал с опаской, от местного населения ожидать можно было чего угодно. На крыльце никого не было, если не считать…

Небольшая дворняга, «мальчик», если быть точным, елозил хвостиком по плохо обметенным ступеням крыльца, преданно заглядывая мне в глаза.