— Мне таких заявлений не поступало. — Глядя в сторону и всовывая пистолет в кобуру, буркнул участковый, а то, что три человека местных жителей из деревни пропало — такое заявление у меня есть. И люди говорят, что ты был последним, кто пропавших видел.

— Вот я даже ни разу не сомневался, что граждане в окошки наблюдали, как меня избивали и потом топить повезли… — замотал я головой: — Вот только они меня топить передумали в последний момент, по голове ударили и на дорогу выбросили, а сами уехали неизвестно куда.

— Но твоя машина в том дворе стоит, где, как мне сказали, ты и живешь. — резонно возразил мне милиционер.

— А все вопросы не ко мне. — заулыбался я: — После того, как меня из машины выбросили, я случайно нашел сторожку. Где телефон был, мне сторож «скорую помощь» вызвал, которую я два часа на морозе ждал. У меня переохлаждение и следы телесных повреждений по всему организму. А машину мою возле поста ГАИ бросили, по какой причине — я не догадываюсь. Её инспектора нашли. Возможно, моя машина твоим подопечным не понравилась, и они другую машину остановили, тем более, что у них пистолет был…

— Какой пистолет? — насторожился младший лейтенант.

— Не знаю. — пожал я плечами: — В моей машине свежие пистолетные гильзы нашли, а уж куда твои ребята, или в кого, стреляли, я не знаю.

Участковый загрустил. Наличие на участке банды, да еще с огнестрельным оружием, которые могли творить жуткую дичь, носясь по округе, грабя, убивая и насилуя всех, кого встретят на своем пути — дело для нашего времени совсем обычное. Но, для карьеры молодого офицера милиции это могло иметь абсолютно фатальные последствия, когда просто увольнение было благом. И что сейчас делать — участковый не знал. Итак, с этой Журавлевкой сплошные проблемы. Говорят, что закрытые «по мелкому» в спецприемнике, двое местных парней раскололись и сейчас дают признательные показания, правда остальных подельников расколоть не удалось, а, вероятный организатор банды — председатель колхоза при попытке надавить на него, поднял огромный скандал, дойдя до главы района, после чего его просто боялись лишний раз допрашивать. А ему, участковому уполномоченному младшему лейтенанту Судакову приятель уголовного розыска намекал, что ему надо подсуетиться и попробовать раскрыть хоть что-то, хоть какое-то преступление, к которому причастны кто-то из подопечных Михалыча, в том числе и те трое, которые сейчас числятся без вести пропавшими. Да еще этот неприятный и невероятно мутный городской тип, который вроде бы по-русски говорит, вот только ничего лейтенанту Судакову не понятно, кто это и зачем приехал в нашу загородную глухомань.

Глава 18

Февраль 1994 года.

Деревня Журавлевка.

— Мне надо дом твой… ваш осмотреть! — напомнил о своем присутствии участковый.

— Бумагу показывай и осматривай. — пожал я плечами: — Можешь даже обыскивать, только с бумагой и понятыми.

— Так я на предмет пожарной безопасности, на наличие бочки с водой, багра и топора… — видимо участковый тоже когда-то смотрел старый фильм с Михаилом Ефремовым.

— Бочка вон, в огороде стоит, вернее лежит, потому как нельзя ее с водой зимой держать, топор у меня в сарае, только в красный цвет не покрашен, но имеется, а вот багра нет, врать не буду. И ни у кого в деревне багра я не видел, поэтому, если ты меня оштрафуешь, а другие дома проверять не будешь, я на тебя, младший лейтенант, такую телегу в прокуратуру и твоему начальству накатаю, что тебя даже в тюрьму не возьмут.