Обижать Иру я не хотел, но, в качестве места для выгула животинок, выбрал дальнюю часть просторного двора, откуда мне открывался прекрасный вид, как на выход из подъезда, так и лестницы, и площадки, прекрасно просматриваемые через широкие окна. К моему облегчению, дверь нашей с Ирой квартирой, не открылась и никакая подозрительная тень в подъезд не выскользнула.

— Ну привет, гулёна. — на пороге комнаты появилась девушка, на которой был надет короткий фартучек… Да больше ничего на ней надето не было…

— Привет. — сухо буркнул я, хватая Герду за холку и протирая ей лапы после прогулки специальной тряпкой, одновременно придерживая коленом Демона, чтобы тот не проскочил в комнаты, без обязательной гигиенической процедуры.

Шах и мат. Не такой реакции ожидала от меня специалист по мужской физиологии доктор Красовская, совсем не такой. А краем взгляда вижу, как широкая и искренняя улыбка сползает с лица девушки, в глазах грусть и недоумение, она поворачивается, чтобы уйти в комнату и в это время я прыгаю, хватаю ее в охапку и, не обращая внимание на радостный визг и попытки освободиться, волоку свою добычу в спальню, половину которой занимает прекрасная итальянская кровать, о которой я мечтал столько унылых вечеров.

Часом позже.

— А я думала, что сегодня ты не приедешь. — Ира, запрокинув бокал, поймала язычком последнюю каплю шампанского и устало откинулась на подушку.

— Как я мог⁈ — почти искренне возмутился я: — Уже несколько дней ждал этого вечера, помнил. Что ты поменялась там с кем-то дежурствами.

— Молодец, ты мой герой… — Ира согнула, красиво очерченную ногу, но, когда я жадно потянулся к совершенному бедру, оно мгновенно спряталось под одеялом, а мне показали остренький кончик языка.

— Хватит на сегодня… — одеяло натянули до подбородка: — и я есть хочу, очень — очень.

— Ну, пойдем есть… — тяжко вздохнул я: — Но прошу внести в протокол, я предлагал!

— Ладно, ладно. Ты супермачо! — захихикала девушка, после чего включила режим «доктор» и потребовала, чтобы я показал ей следы побоев.

За прошедшее время мои синяки пожелтели, кроме одной, темно-фиолетовой гематомы на плече, что не ускользнуло от внимания девушки.

— Надо дренировать, иначе будет хуже. — голая доктор сидела на моей спине и больно тыкала пальчиком в мой опухший синяк. От того, что ее действия назывались научным словом пальпация, мне легче не становилось.

— Что значит — дренировать? — осторожно переспросил я, безуспешно пытаясь схватить доктора за всякие интересные выпуклости.

— Малюсенькую дырочку здесь проколют и всю свернувшуюся кровь вычистят. — меня снова ткнули пальчиком в плечо, одновременно шлепая по шаловливой ладони.

— Нет, так не пойдет. Мне некогда. — тут же ушел я в глухую оборону: — У меня совсем нет времени несколько часов проторчать в травмпункте и не говори мне, что это быстро, я все не хуже тебя знаю.

— Но ты же понимаешь, что это может вызвать начало загноения, потом руку…

— Стоп, не накаркай. — рыкнул я: — Хочешь — сама вскрывай, я только тебе доверяю, ни к кому другому не пойду.

— Где, здесь? — Ира иронично обвела красивыми руками окружающую нас обстановку — разбросанную мужскую одежду и смятую постель.