— Вы так говорите, словно боитесь говорить на эту тему.

— Разумеется. Мистер Арч, сколько бы раз вы и другие помнящие не приходили сюда, ничего не меняется. Вы лишь гости в моем поместье, хоть иногда и ведете себя словно назойливые мухи. Но только не надо меня запугивать, как это делали другие до вас. Поверьте, я тоже видел в жизни всякое. И пережил достаточно, чтобы не бояться угроз ни от кого из помнящих.

— Но при этом вы чего-то все же боитесь. Вернее кого-то. Кого-то, кто не позволяет вам ответить на мой вопрос.

— Разумеется. И вам тоже стоит его бояться, мистер Арч. Но вы, верно, не знакомы, раз осмелились спросить меня такую глупость. Прошу вас, давайте больше не будем касаться этой темы.

— А если я устраню того, кто вас так пугает, вы ответите на мои вопросы?

— Мистер Арч, — полковник улыбнулся, тепло и широко. — Я бы рассмеялся над вашими словами, если бы не слышал подобное десятки раз раньше. Вы, помнящие, такие самоуверенные и наивные. То, что вы можете контролировать чужие разумы не делает вас всесильными или бессмертными.

— Вы не ответили на вопрос, мистер Кастер.

— Да, конечно. Если вы уничтожите того, кого я опасаюсь, клянусь всеми богами и именем святого Яра, я отвечу на ваши вопросы. Но для начала может быть вы зададите их? Уверяю вас, мистер Арч, не стоит торопиться на встречу к смерти, пусть вы с ней и давние друзья. К тому же, смерть ближе, чем вам кажется. И я не про себя сейчас говорю.

Пусть слова его и звучали, словно какое-то напыщенное бахвальство, по спине все же прошел холодок. Я почувствовал, как усилилось влияние серой зоны. Только что в этом кабинете стало находиться опасней, чем секунду назад. А внешне ничего не изменилось, что сбивало с толку еще сильнее.

— Один профессор исследовал некий артефакт…

Я решил не терять времени даром, потому что его, возможно, куда меньше осталось, чем я думал. Рассказав про загадочные обстоятельства смерти профессора Псамфа, положил на столик очередную иглу-спицу. Рассказал и про саму ленту, тщательно описав ее, хоть и не стал раскрывать подробностей, касающихся свойств.

— И с чего вы решили, что она у меня? — спросил полковник.

— Кхм. Я же только что рассказал. Оружие, странный человек, обстоятельства. В Роркхе больше некому провернуть такое. Даже другие помнящие не способны, уж поверьте. Я тщательно изучил этот вопрос.

— Нет, мистер Арч. Вы не поняли, — он поднял руку, прерывая меня. — Ваш артефакт забрала Ложа, это само собой. С чего вы решили, что он у меня.

— То есть вы даже не отрицаете? — я был реально удивлен.

— А смысл? Я не боюсь ни вас, ни вашей мести. Да, артефакт забрала Ложа. Но его давно у нас нет.

— И где же он?

— Не где, а у кого. Вы как раз собирались, кхм… Как же у вас это говорится. Надрать ему зад? Да, точно. Вы как раз собирались надрать зад тому, у кого сейчас находится ваша лента. И уверяю, я не стану препятствовать. Если сможете его убить, забирайте все, что хотите. Ложа не станет вмешиваться.

— Вот как. Я понимаю, что тут не все чисто, но как вы и сказали, мы, помнящие, не простые люди. Я могу вступать в битву с этим вашим кошмаром раз за разом сколько угодно. До тех пор, пока не одержу верх.

— Так я и не против, мистер Арч. Скажу вам честно, от чистого сердца. Я даже на вашей стороне буду в этом противостоянии. Искренне желаю вам удачи, успехов и всего, что вам понадобится. Поверьте, я и сам вздохну спокойней, если у вас получится, — произнес полковник, не переставая улыбаться и попыхивать трубкой.

— Так может вы мне поможете? — проигнорировал я издевку в голосе.