— И что ты мне сделаешь? Убьешь одну мелкую шкурку? Это все, на что ты способен, да? Царь-Бог. Если ты и остальные Древние, это сильнейшие воины своих миров, то я не удивлен, что вы проиграли. По сравнению с Мечником, вы позор своих миров. И ты прав, раз вас выбрали Древними, то Роркх всех обыграл. Он подсунул нам бесхребетных слабаков.

Меня понесло, но я уже не мог остановиться. Даже ублюдок Мечник, что убивал меня из раза в раз, вызывал больше уважения, чем этот дряхлый старик. Если бы можно было превзойти резонанс по синергии, то сейчас я бы это сделал.

Потому что Джекса тоже раздирало от ярости. Мы, по сути простые люди, стоим сейчас перед древнейшим божеством и убеждаем его пойти сражаться вместе с нами. Ради общего дела, против общего врага. Но вместо переговоров это похоже но увещевания капризного ребенка.

— Ты оскорбил меня, Ключник, — пророкотал Хохуро. — Никто никогда не смел говорить со мной в таком тоне. Ты жалкое примитивное создание, посмевшее замахнуться…

— Хватит трепаться, — проорал я.

Но мои слова затонули в грохоте выстрелов. Я даже сам не понял, когда Лисы успели прыгнуть в ладони. Ленты среагировали мгновенно, сплетаясь в тугой клубок на манер щита. Мой отряд сдвинулся с места, я почувствовал растекшуюся ауру и жар недавно нанесенной татуировки.

— Не лезть, — рявкнул им. — Это наш с Джексом бой.

— Ключник, вратник, привратник, — расхохотался Хохуро. — Мы это уже проходили. Хочешь повеселить старого Хохуро. Давай я помогу, чтобы было интересней.

Я видел выстрелившие нити лент и почти успел среагировать. Но в последний момент замер, позволяя им впиться в мое тело. Сразу шесть полос протянулись от Хохуро ко мне. Я видел алую волну силы, катящуюся по рунам, чтобы влиться в тело Джекса.

Бросить Лис, круговым движением собрать ленты в пучок. И вырвать их разом из своего тела. Рывок на себя, слышится возглас удивления и неверия. Тощее тело мумии срывается из-под потолка и летит в мою сторону.

Выстрелившие в стены и колонны ленты останавливают полет твари, но слишком поздно. Длань Бога сияет белым, не уступая по яркости багровым вспышкам лент. Длань Бога складывается в кулак. Прямой удар в челюсть. Ленты собираются в узел, защищая лицо хозяина, но этого не достаточно.

От ударной волны с потолка осыпаются мелкие камни, а на полу появляются новые трещины. Тело Хохуро с грохотом выстреливает в противоположную стену. Удар и каменная кладка осыпается на пол.

Я стою в ореоле белого света, испускаемого моей левой рукой. Алые ленты пульсируют в такт учащенного сердцебиения Древнего. Из-под завалов слышится довольный хохот, а мой отряд отступает, прячась за колоннами.

Из-под груды камней выстреливают к потолку ленты, а затем они вытягивают тщедушное тело мумии. Тварь поднимается под потолок, а я достаю Лис обратно и силой воли заставляя Око вновь работать. Я вижу все и даже больше.

— Поиграем, — рокочет Хохуро и его голос эхом разносится по залу.

Первая атака состояла из пяти лент, копьями вонзившимися в пол под моими ногами. Хохуро учел ошибки предыдущего раунда и теперь ленты атаковали стремительно, но возвращались к хозяину еще быстрее.

Вторая атака была похожа на первую, как и третья. Затем Хохуро начал бить лентами по очереди, так что теперь это был не мощный залп, а пулеметный огонь алых копий, выстреливающих пружинами.

Но нам с Джексом было плевать. Молниеносные атаки сверху вниз, под углом и даже по прямой. Ленты вонзались в пол, стены и колонны, вырывая целые куски камня, разбрасывая вокруг мелкую крошку, заполняя зал пылью.

И даже когда ублюдок сменил тактику, нам все еще было плевать. Ленты перестали светиться, полыхая лишь в момент атаки.