И то, как мы сами использовали мечника тоже нельзя назвать нормальным. При желании даже хилый я мог его спасти. Стоило лишь свиснуть и привлечь внимание трусливой твари. И дело в шляпе, песик фыркнул бы, порычал маленько от досады, и сбежал бы не добившись желаемого.

И вот вопрос: кто же из нас всех поступил хуже, как заправский дехант? Те, кто ради своих пусть и корыстных целей подарили быструю смерть, расстреляв парня? Или мы, собиравшиеся позволить монстру, опять же ради личной выгоды, заживо сожрать другого игрока, кто?

Именно поэтому я больше всего сейчас злился на Фина. Я сомневался во всём, и не знал, как правильно поступить. Ведь отчасти с каждым его словом я был согласен.

— Вы спросили мое мнение, и я его озвучил, — сказал погромче, чтобы Пика тоже услышала. — Или как получается? Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что всех повесим?

На Руди особой надежды не было, ведь он уже держал в руках веревку с петлей и искал взглядом подходящее дерево. Выбор пал на невысокий каштан с противоположной стороны улицы.

— Да, мы тебя услышали и поняли. Тогда сам решай, как поступать со своей долей. Выбирай любого и делай что хочешь. Этот? — Пика ухватила крайнего пленника за воротник и швырнула его мне под ноги, а следом за ним и второго. — Чуть не забыла… Капитану ведь причитается удвоенная награда.

Итак, семь человек и столько же разных взглядов на происходящее. А значит и семь совершенно различных чувств и эмоций. Полагаю, было справедливым начать именно с ханта возле которого хлопотал пират.

Руди как раз помогал этому бедолаге взобраться на пень, и теперь одевал на шею петлю. Смертник рыдал и просил пожалеть, а глазами, полными слез, продолжал искать у нас поддержки. В надежде, что найдется тот, кто заступится за него. Надежда умирала постепенно, но ужас неотвратимой смерти вытеснял её.

— Зрачки расширились, словно у наркомана, это адреналин так воздействует. Происходит возбуждение симпатических нервов, — Пика озвучила своё наблюдение и поделилась познаниями в биологии.

У этой девушки я смог отметить лишь научный интерес ко всему происходящему. В остальном, кажется, ей было вообще наплевать умрет парень или нет. Ну да, всего лишь игра.

Фин был не менее удивительным в этом плане. Как называется, когда человек смотрит на казнь, как на что-то обыденное? Скажем, как на футбольный матч любимой команды: «Скучно, мне очень скучно. Ну давайте, развлеките меня, не подведите, парни».

Теперь те двое Апостолов, что сидели возле меня. Один явно притворялся и переигрывал, стараясь подменить настоящее чувство другим. Он делал вид, что ему страшно, на самом деле радуясь своему везению. Ведь петлю накинули не на его шею. А второй похоже был близок к безумию. Видимо к такому повороту событий жизнь его не готовила. Ну да кто ж им виноват теперь.

Что касалось меня, то это были смешанные ощущения. Ко мне отнеслись не как к пустому месту и по справедливости выслушали, и даже услышали мое мнение. Но при этом сейчас мои новообретенные товарищи собирались повесить парня, который с огромной вероятностью ни малейшего отношения к дехантам не имел.

И наконец, очередь безумного капитана Руди. Да, да, именно что безумного. У меня дар речи пропал, когда оказалось, что в тыльной части лафета был небольшой отсек для хранения всякого барахла, которое могло пригодиться. В частности, запасная веревка для лафета и веревка для сооружения виселицы. И… и пенек для висельника. Да, импов пенёк, он возил с собой пень, чтобы вешать людей.

Итого семеро присутствующих, никого не забыл? Как бы не так, а как же Восьмой? Конечно я про импов Город, имя которому Роркх. Этот кровожадный ублюдок всегда рядом. Самый искушенный зритель по части людских страданий.

Сколько он уже повидал смертей? Далеко не каждый демон преисподней мог похвастать такой цифрой.