В самом конце сада они перелезли через забор и торопливо пошли по жухлой траве к дому Шебы.

Из комнаты в открытую дверь лился мерцающий свет. Чья-то длинная тень двигалась то туда, то сюда. Сердце Роуэна забилось сильнее. Он посмотрел на маму. По ее лицу ничего не было видно, но дышала она учащенно, и Роуэну стало ясно, что мама тоже боится.

Они дошли до двери и заглянули в дом. Шеба склонилась над огромным железным котлом, подвешенным над огнем. Она помешивала свое варево и что-то бурчала себе под нос.

— Шеба! — негромко позвала ее Джиллер.

Старуха медленно повернулась. Мигая, она уставилась на Джиллер и Силача Джона и тут заметила Роуэна. Глаза ее округлились, и с диким криком, точно защищаясь от него, она вытянула руки вперед.

— Уйди! — задыхаясь, сказала она. — Оставь меня! Отверни свое страшное лицо!

Роуэн, испугавшись, отступил.

— Нам надо поговорить с тобой, Шеба, — торопливо сказал Силач Джон. — Ты прочла Роуэну стихотворение. Что оно значит?

Она трясла головой, закрыв глаза, и стонала:

— Да идите отсюда! Дело надо доделать. Времени нет. Совсем времени нет.

Пламя замигало у нее за спиной, а в котле забулькала мерзкая бурда.

— Какое еще дело! — взорвалась Джиллер. — Стихотворение сейчас главнее. Объясни нам, что оно значит.

— Не понимаю я его, — бросила старуха. — А вот видения свои понимаю. И все они… все становятся правдой… Даже и теперь вертится колесо. Я чую. И скоро враг победит нас. Скоро, скоро…

— Шеба, помоги! — попросил ее Силач Джон.

Шеба вдруг снова пришла в возбуждение:

— Надо отвар сделать. Вот это я умею. Это знаю. Мальчишка… уберите мальчишку. Это его я вижу в своих снах. Лицо… воздушные змеи… золотая сова с зелеными глазами…

У Роуэна перехватило дыхание, а мама сдавленно вскрикнула.

Шеба прохрипела:

— Замучили совсем!

Она запустила пальцы в космы и закачалась из стороны в сторону.

— Не знаю я почему. Знаю только, что надо дело делать. А я устала, ох как я устала…

Покачнувшись, она шагнула вперед, к ним.

— Уйди отсюда, изверг! — попросила она, глядя прямо на Роуэна. — Оставь меня!

Джиллер обняла сына и крепко прижала его к себе.

— Пошли, — сказал Силач Джон. — Нам здесь больше нечего делать.

Старая Ланн доковыляла до приоткрытого окна. Она посмотрела на высокую Марли, которая все стояла на страже горной ягоды, и обернулась к сидевшим в комнате:

— Три воздушных змея… Что это, как не бродники? Ну а золотая сова с зелеными глазами — это из их легенды о Золотой долине, помните? Эти видения надо хорошенько запомнить. Может, Шеба и не понимает, что это. Ясно одно: нас предупредили.

— Она сказала — «повернется колесо», — боязливо добавила Джиллер. — Сказала, что скоро нас победит враг.

— Что за враг такой? — нахмурился Тимон.

— И что вы все ищете какой-то тайный смысл? — с горькой усталостью, совсем не как всегда, обратилась к нему Ланн. — У Рина всегда был только один враг — зибаки. Вооружаться надо. Надо готовиться к войне.

В ярко освещенной комнате стало тихо.