— Да, — согласился Силач Джон. — Роуэн должен пойти. Шеба сказала, что он появляется в ее видениях. Наверное, для него вновь настала пора помочь разгадать эту загадку.

Джиллер кивнула и без сил опустилась на кровать, положив себе на колени голову Аннад. На ней лица не было от усталости. Синие круги под глазами стали черными.

— Мама! Смотри не засни! — осторожно предупредил ее Роуэн.

Аллун потянул его за руку:

— Пойдем. Времени мало!

Они вышли из дома и побежали через деревню. На небе занималась заря. Когда они были уже у деревьев, там, где Роуэну встретилась Шеба, послышался призывный звон набата.

Роуэн представил себе, как Тимон один-одинешенек стоит на площади, сжимает в длинной руке веревку от колокола и звонит, звонит… От этого звона он, должно быть, совсем оглох. Он, наверное, упрямо глядит в темноту и ждет, что кто-нибудь проснется, выберется из постели и придет на его зов.

Роуэн с Аллуном миновали рощицу и двинулись вверх по холму. Роуэн шел, опустив голову, тяжело и часто дыша.

Он услышал, как идущий за ним Аллун вдруг охнул и замедлил шаги.

— Что такое? — еле выговорил Роуэн. — Что, Аллун?

Аллун остановился.

— Видишь? — выдохнул он и протянул вперед руку.

Холм, на котором накануне разбили свой лагерь бродники, стоял голый и пустой. Они ушли.

12. Колесо начинает вертеться

Аллун наклонился и потрогал угли костра, у которого сидел Огден.

— Еще не остыли, — сказал он. — Значит, они не так давно снялись с места.

— Зачем? — воскликнул Роуэн. — Втихаря, ни с кем не попрощавшись!

Аллун ответил, едва разжимая губы:

— Видно, рассердились: думали, что в деревне живут их друзья, а им запретили в нее входить.

Роуэн посмотрел на его лицо. Сейчас, с взъерошенными волосами и черными глазами, которые хранили какую-то тайну, Аллун был гораздо больше похож на бродника, чем на человека из деревни Рин.

— А может, — ровным голосом продолжил Аллун, — они смылись потому, что сделали то, зачем пришли. Может, старуха Ланн и права.

У Роуэна перехватило дыхание.

— Надо возвращаться в деревню, — решил Аллун и пошел вниз.

— Аллун! — позвал его Роуэн. — Что же нам делать?

— Пойдем сначала посмотрим, как там наши матери — моя и твоя, — сказал Аллун, ускоряя шаг. — Возьмем хлеба и воды, а потом отправимся искать бродников и докопаемся, в чем тут дело, пока еще не поздно. Если зибаки идут…

— Но, Аллун, — задыхаясь и стараясь не отставать, ответил Роуэн, — как же?.. Почему?..

Аллун бросил на мальчика быстрый взгляд и, смягчившись, сказал:

— Не спрашивай, Роуэн. Побереги лучше силы. Нам надо торопиться.

Когда они вернулись в деревню, там было еще тихо. Колокол больше не звонил. Роуэн облегченно вздохнул, потому что с площади раздавались негромкие голоса. Значит, люди просыпались и шли туда. И они не кричали в страхе и ужасе. Нет, они спокойно переговаривались между собой.

— Все в порядке, — возбужденно сказал он Аллуну. — Там люди. Может, Аннад уже проснулась, и Марли, и все остальные.

Но Аллун смотрел печально.

— Подожди радоваться, — сказал он.

Они завернули за угол и вышли на площадь. Тимон все еще стоял рядом с колоколом. Около него было с десяток человек.