– Добро пожаловать, – запинаясь, произнесла Элинор, и у нее на глазах выступили слезы.

– Что такое, Элинор? – обеспокоенно спросил Саймон.– Что случилось?

И тут беспокойство в его взгляде сменилось усталостью:

– Ты снова попала в беду?

До этого момента Элинор избегала его взгляда, страшась того, что могла увидеть в глазах Саймона. Теперь же она открыто встретила его раздраженный взгляд:

– Нет, то есть да, но ничего особенного. Ах, Саймон, тебя призвали ко двору?

– Разумеется! Как ты думаешь, что еще могло бы отвлечь меня от обязанностей, которые ты на меня возложила?

Тон его голоса снова был другим, не таким, как раньше, – бесстрастным, жестким и ледяным. У Элинор перехватило дыхание:

– Не сердись так на меня, Саймон. Я не хотела ничего дурного. Я…

– Я уверен в этом. Ты планировала сделать доброе дело, и, действительно, твой поступок принесет только пользу – я разбогатею. Ты заключила хорошую сделку для Сассекса: люди там получат честного шерифа – осмелюсь похвалиться своей честностью, – а ты и твои люди будут защищены от всех беспочвенных притязаний.

– Саймон…– она умоляюще прошептала его имя, но он, казалось, не слышал ее.

– Я должен отправиться к королеве.

Все черты его лица застыли, Саймон повернулся, чтобы уйти. Спина его была напряжена. Неужели он ошибался? Возможно ли, что она все еще любит его? А если покупка для него поста в Сассексе не означала, что Элинор не нуждается больше в его услугах, как это было с Иэном, когда она прислала ему в подарок чудесного коня и оружие? Но сейчас было не время размышлять над тем, почему Элинор так расстроена.

…Поклонившись королеве и заняв место напротив нее у огня, Саймон постарался сосредоточить внимание на своей царственной собеседнице. Он знал королеву – стоило ему рассеянно ответить на обычный вопрос, скажем, о том, как он себя чувствует, как она подвергла бы его дотошному допросу. И в то же время Саймону было просто необходимо разобраться в том, что происходит, до того, как он начнет отвечать на эти вопросы.

– Ну и как – тебе нравится быть шерифом? – спросила королева.

Саймон уже открыл рот, чтобы ответить так же небрежно, как был задан вопрос, но тут же передумал. Когда он заговорил, рот его изогнулся в циничной ухмылке:

– Это такая же работа, как и мои обычные обязанности, поэтому для меня это ни удовольствие, ни зло, как Вы прекрасно знаете, мадам. А почему Вы спрашиваете?

– Потому что не знаю, как ты к этому относишься, – сказала королева.– Я знаю, что ты служил покойному королю, но как?

– Это упрек? – скованно произнес Саймон.

– Нет, нет, – рассмеялась королева, добавив: – Ты очень похудел за это время.

– Возможно. Мне было нелегко принять то, что произошло в Уэльсе, – ровным тоном ответил Саймон.

Ответ королевы прозвучал резко:

– Для тебя все закончилось хорошо. Король полностью признает твои заслуги в том, как ты отплатил за оскорбление, нанесенное ему, что бы там ни произошло после этого.

Она наклонилась вперед и положила ладонь на руку Саймона.

– Я сочувствую валлийским лордам, но я не могла нажимать на Ричарда. Должна тебе сказать, что здесь, в Англии, у нас ожидаются не меньшие проблемы, если не удастся привести в чувство Писета и Лонгкемпа.

Когда королева упрекнула его, морщины, появившиеся на лбу Саймона, проступили еще резче.

– Я знаю, – прозвучал его скупой ответ.

– Вильям написал тебе? – спросила королева.

– Нет, мне сообщила об этом леди Элинор, хотя, конечно, она узнала об этом от Вильяма и, по видимому, что то от Вас.

Неожиданно королева улыбнулась.