|
Если бы она была уродливой или туповатой, молодые люди не обращали бы на нее внимания. Не будь она так богата, отцы не толкали бы своих сыновей на брак с ней. Нет, нет, не бросайся защищать ее. После той глупой ошибки ее поведение было безупречно.– Королева помолчала секунду.– Мне кажется, будто ее что то тяготит в последнее время. Она очень спокойна и тиха, даже слегка подавлена. Когда я спрашиваю, что с ней, она все отрицает и снова весела какое то время, пока не решит, что я больше не наблюдаю за ней. Как ты думаешь, может, она скучает по Роузлинду?
– Откуда мне знать? – Я подумала, что, может быть, она писала тебе об этом. – Нет. Я бы сказал, что, судя по ее письму, ей нравится служить Вам и быть при дворе. В ее письмах только сплетни и политика. Иногда она обсуждала дела, но не было даже намека, что она желает вернуться домой. – В таком случае будет лучше взять ее с собой. – Взять с собой? – переспросил Саймон. – Да, взять с собой или оставить здесь. Но что тебя гложет, Саймон? Прости, но ты, как дурак, все время повторяешь мои слова, а сам не ответил на мой вопрос: безопасно ли будет оставить Элинор в ее поместье? Придя, наконец, в себя, Саймон был вынужден закусить губу, чтобы сдержать волнение, охватившее его. В жизни он не раз сталкивался с продажностью, жадностью, но никогда дьявол не был так близко. Сцена в залитом лунным светом саду, которую он не в состоянии был вырвать из сердца и из памяти, была дьявольским соблазном. И сейчас он тоже испытывал соблазн. Ему только стоит сказать, что Элинор будет в безопасности в Роузлинде, и она снова с ним – вместе смеяться и ездить верхом, вместе читать и беседовать. И это он получит, даже если она больше не любит его. А, судя по тому, что сказала королева о подавленном настроении Элинор, есть шанс, что она все таки любит его. И тогда… – Не то, чтобы я хотела оставить ее, – добавила королева Элинор, – я буду скучать без нее, она помогает мне. Ты знаешь, когда я заметила, как тяжело у нее на сердце, я посчитала, что она из тех людей, которые чахнут без своих родных мест, как пересаженный в чужую землю куст. Саймон посмотрел на огонь, пылающий в камине, медленно потер руки. – Я думаю, неразумно оставлять ее, не выдав замуж до Вашего отъезда. – Для этого нет времени. – Тогда она должна отправиться с Вами, даже если она зачахнет вдали от дома.– Саймон сам поразился, почему его голос не выдает, как он несчастен.– Теперь, когда обе Изабель замужем, Элинор – самая большая добыча для охотников за приданым. К тому же король уехал, а теперь и Вы собираетесь в путь. Верховные судьи, без сомнения, по прежнему будут нападать друг на друга.– Боль на время приутихла, пока мысли его были заняты другими делами. Саймон поднял глаза.– Лонгкемпа слишком ненавидят, чтобы он вызывал уважение в роли канцлера. И кто тогда скажет «нет» желающим сорвать спелый сочный фрукт? Мадам, Элинор может стать тем маленьким зернышком, из которого вырастет горький плод гражданской войны. – Ну, тогда…– начала королева, но Саймон покачал головой. – Может быть, мне удастся спасти ее, если я подготовлю Роузлинд к осаде, но что, если те, кто напрасно будут осаждать замок, вскоре разбредутся и начнут совершать набеги на соседние земли? А потом… – Саймон, Саймон, – рассмеялась королева, подымая руку, чтобы остановить его.– Не будь таким горячим! Я с удовольствием возьму Элинор с собой, как я и говорила. В любом случае, забота о ней не была бы твоей обязанностью. Ты понадобишься мне, поэтому тебе придется найти заместителя для шерифа в Сассексе.– Она снова рассмеялась.– Но, мне кажется, Элинор все уже организовала. – Я? Я тоже поеду с Вами? Выражение изумления на лице королевы сменилось другим, более холодным. |
