Ричард был известен как непревзойденный солдат и тактик, он не мог не улыбнуться в ответ, оценив объяснение Саймона. Лонгкемп был умен в политике, финансах и софистике, но в вопросах войны – полный дурак, именно поэтому в Англии Ричард оставил не его, а Вильяма Маршала.

– Он выиграл, Вильям, – сказал король. Со стороны собравшихся дворян раздался смех. Напряжение, царившее в зале, несколько ослабло, как только присутствующие поняли, что король не намерен становиться на сторону своего фаворита, не приняв во внимание все факты. Почувствовав, что его действия вызывают одобрение, Ричард несколько смягчился.

– Ну, сэр Саймон, продолжай, – произнес он более добродушно.

– Сэр Андрэ был женат на незаконнорожденной дочери деда леди Элинор. Сам он утверждает, что такие родственные узы не стоит принимать во внимание, но за Вами право решать это. Далее, в Сассексе он только три или четыре года. У него там нет кровной родни, и последние годы он воевал практически с каждым семейством графства. И причиной этого были не его личные дела, а чересчур энергичные претенденты на руку его госпожи, – и я сомневаюсь, что его связывают с ними дружеские узы.

Эти слова вызвали новый взрыв смеха. Ричард не был в восторге, но факты были против него.

– Возможно, Вильям, ты не очень внимательно вник в эту проблему, – предположил король. Это был удобный выход из сложившейся ситуации.

– Пожалуйста, милорд, – Саймон вмешался прежде, чем Лонгкемп успел ответить, – дело не в этом. Вы назначили меня. Дал ли я Вам повод сомневаться во мне?

– Разумеется, нет, – быстро ответил Ричард. Он нахмурился, но не смог дать другой ответ. Никто просто не поверит, что Саймон не заслуживает его доверия.

– В таком случае, милорд, неважно, кого я выбираю, хоть обезьяну, своим заместителем. Даже если все, что говорил архиепископ Илийский, было бы правдой, он не имеет права вмешиваться в мои дела. Я отвечаю за это и пострадаю сам, если сделаю плохой выбор. Мой долг доставить то, что положено Вам, в нужный срок. Если я не выполню свой долг, Вы вправе забрать мои земли, а заодно и мою голову. Если Вы считаете, что я не в состоянии выполнять свои обязанности, Ваше право лишить меня всего, в том числе и жизни. Я не сомневаюсь в Вашем праве поступать так, но, с другой стороны, это мое право – назначать себе заместителя.

– Ты высоко замахнулся, Саймон, – слова Ричарда прозвучали резко.

– Я не хотел обидеть Вас, Ваша милость, – спокойно ответил Саймон, – но я должен быть уверен: то, что даровали мне Вы, не будет отобрано кем либо под каким угодно предлогом и даже без него. Более того, я – человек чести. Я хочу быть уверенным в том, что если я что то пообещал, я смогу выполнить. Если я не могу быть уверен во всем этом, то мне лучше вернуться и самому выполнять свои обязанности вместо того, чтобы отправляться в крестовый поход, как я планировал.

Лицо короля становилось все мрачнее с каждым словом Саймона, пока он не услышал последние слова. На его лице отразилось приятное удивление: речь зашла о его мечте.

Лонгкемп выругался сквозь зубы, а громко произнес:

– И кто же тебя вдохновил на это? Я слышал, что ты называешь идиотами тех, кто желает спасти Святой город!

– Меня мало волнует Святой город, – искренне ответил Саймон, – а еще меньше те дегенераты, которые управляют им и не в состоянии обеспечить его безопасность. Но меня очень волнует то, что делает мой король. И если лорд Ричард отправляется в Святую землю, я убежден – мой долг последовать за ним, – если, конечно, я свободен от тех клятв, которые дал раньше.

– Какие клятвы? – недовольно поинтересовался Ричард.

Доза лести, которую использовал Саймон, была более чем приятна.