– Я думаю, ты был прав, сказав, что лорд Ричард не очень хорошо знает характер лорда Джона. Ричард не жадный. Имея земли и власть, король может быть доволен. Он верит, что лорд Джон не станет вмешиваться в это дело. Король все таки не очень то хочет обуздать Лонгкемпа. Он сказал это всем нам. Поэтому то он и наделил властью епископа Руаенского. Король надеется, что епископ провалит дело. Он не осознает, что епископ втянет лорда Джона.

– Что бы ни думал Ричард, королева должна знать об этом, – пожал плечами Саймон.– А что, если она знает? Что она может сделать? Может ли она натравить одного сына на другого?

– Саймон, что мне сказать сэру Андрэ и сэру Джону? Они должны следовать каким то советам. Мы оба будем далеко. Что мне сказать им?

Ее взволнованность вернула его к действительности, а его мысли – от будущего к настоящему.

– Пока проблема не столь серьезна. Во первых, пока их не призовут, они должны сидеть за своими воротами, закрыв рты. Во вторых, если епископ Руаенский или Вильям Маршал призовут их, они должны идти. Если же их призовет канцлер, они должны вежливо отказаться, – но если их будут принуждать, они должны использовать силу. Если лорд Джон призовет их, они должны все, как следует обдумать – это очень серьезно. Если он будет выступать от имени короля, они могут пойти. Я не думаю, что Джон осмелится призвать их от своего собственного имени. Если же он это сделает, сначала они должны пойти к епископу Руаенскому и присягнуть на верность королю, затем позволить епископу решать, что им делать. Возможно, он пошлет их к лорду Джону. Если нет, то гнев Джона упадет на него, а не на ваших вассалов.

– Подожди, Саймон, говори помедленнее, – взмолилась Элинор.– Я должна это все запомнить, чтобы четко изложить в письме.

Они остановились в углу, где их никто не мог видеть. Никто не входил в часовню.

– Ты все хорошо запомнишь, – сказал Саймон так грубо, что Элинор посмотрела на него с удивлением.

Его губы тотчас же накрыли ее рот поцелуем, и он увлек ее дальше в угол. Он целовал ее страстно, кусая ее губы.

– Саймон, – запротестовала Элинор. Его поцелуй заставил ее затрепетать и вместе с тем осознать опасность ситуации.

Он поцеловал ее в ухо, затем нежно приложил губы к ее шее. Элинор вся отдалась его ласкам.

– Саймон, прошу тебя, остановись, – прошептала Элинор. – Если нас увидят, меня пошлют назад к королеве. Любимый, нам следует подождать, пока уедет королева. Саймон…

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Когда Саймон прекратил ее целовать, Элинор немного пришла в себя. Около часовни послышались голоса и шаги, и она заставила Саймона отпустить ее. Она погладила его по щеке, успокаивая, но он уставился на нее, возбужденно дыша.

– Я – не прирученный кот, – прорычал он.– Отойди от меня. Я ненормальный, и мне нельзя доверять.

Не сказав больше ни слова, он вышел в ближайшую дверь, шатаясь, как пьяный. Элинор привела в порядок свою одежду и побежала прочь от приближающихся шагов. Она скрылась в своей комнате, где прижала пылающее лицо к холодным каменным стенам. Это было непохоже на Саймона. Что с ним случилось? Он сошел с ума? Да, но почему? Она снова почувствовала приступ ревности. Неужели он никогда по настоящему не хотел ее? Неужели есть какая то другая женщина, волнующая его?

Если это так, то та женщина была не с ним.

В последующие три дня Элинор старалась избегать Саймона. Но эта уловка ей мало помогала. Если они находились в одном месте, глаза Саймона неотступно следили за ней, неестественно ярко горя. Элинор боялась, что король заметит это и разозлится. Но Ричард, если даже заметил это, не подавал виду.