ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Элинор не обращала внимания на то, что слышала в комнатах дам, и не пыталась найти зерна истины в кучах отбросов. Не успел наступить вечер, а уже стало понятно, что Изабель успеет выйти замуж и несколько раз стать матерью, прежде чем Элинор сумеет получить правдивые сведения. Возможно, ей надо побыть среди матрон постарше, которые прислуживали королеве? Да, именно так! Это было прекрасным местом для того, чтобы по крупицам отбирать факты и, кроме того, решало проблему скуки.

Загоревшись этой идеей, Элинор была готова броситься на поиски Саймона, чтобы поделиться с ним своим блестящим планом, но вовремя одумалась. Она вдруг поняла, что Саймон не только не будет в восторге, а вообще запретит ей это делать. Он просто скажет: «Ты собираешься шпионить за королевой?!» Ну что ж, призналась Элинор в душе, именно так это и называется. Но она тут же решила, что Саймон – просто благородный дурак. Если королеву волнует благосостояние ее собственное, ее сына или даже всего королевства, то почему она, Элинор, не имеет права позаботиться о благе собственном и ближнего! И потом, она ведь не пустая сплетница: от нее никто не узнает о том, что происходит. Будет знать только она, чтобы поступить должным образом.

Этим же вечером Элинор предприняла первые шаги к выполнению задуманного. Она откровенно флиртовала с двумя кавалерами, которые просто мечтали о ее обширных владениях, но практически не имели шансов заполучить желаемое. Оба они были младшими сыновьями могущественных магнатов, печально известные легкостью, с которой меняли преданность одному монарху на преданность к другому. Роджер Бигод имел густые черные брови и такие же мрачные амбиции, в чем походил на своего деда. Без сомнения, ему бы нашлось место в огромных отцовских поместьях, но мало кого могла порадовать такая перспектива. Мило де Боуэн больше походил на придворного щеголя: он элегантно одевался, сыпал любезностями, но он ни разу не посмотрел в глаза Элинор, а когда все же смотрел, избегая ее взгляда, рот его становился неприятно влажным и расслабленным.

К удивлению Элинор, Саймон никак не реагировал на ее флирт, даже тогда, когда она предпочла танцевать с довольно ухмыляющимся Бигодом, а не с ним. Он натянуто поклонился и отступил, хотя был так переполнен ревностью, что не рискнул открыть рот. Оба кавалера вполне подходили для флирта, подумал он, хотя, с его точки зрения, никто не был достоин Элинор.

Повторное использование этой тактики за утренней трапезой не принесло желаемого результата, и, поломав голову над тем, как встретиться с Саймоном, Элинор уже отчаялась что либо придумать. Но неожиданно она столкнулась с ним у лестницы, ведущей на женскую половину. Прежде чем Саймон успел сердито отвернуться, она схватила его за руку.

– Ох, ты как каменный столб, – пожаловалась она, – но именно тебя я хочу видеть больше всего на свете.

– С чего это вдруг? Что за причина? – проворчал Саймон, пытаясь высвободить руку.

Но Элинор буквально приклеилась к нему:

– Твои дела – вот причина, а вернее, дела твоего друга. Идем куда нибудь, чтобы нас не подслушали.

Саймон с недовольным видом, наконец, освободил свою руку, прошел к нише окна и уселся, сложив руки на широкой груди. Элинор встала прямо перед ним.

– Я считаю, что мне бесполезно нахваливать Вильяма Маршала перед Изабель де Клер, когда он подпирает стенку как приклеенный, а она не успевает танцевать со всеми охотниками до ее приданого, какие только есть в зале.

– Ты что, обвиняешь ее в нескромности? – процедил сквозь зубы Саймон.– Ее поведение – сама невинность по сравнению с твоим, которое я имел неудовольствие наблюдать.

– Ага, значит, ты не одобряешь такого поведения, не так ли? А я уж было решила, что здравый смысл покинул тебя.