Перед ней стояли Солти и Джордж. Солти поддерживал Джорджа. Джордж пил. Она не знала, сколько он выпил, но, казалось, сам стоять он не сможет. Ее страх сменило отчаяние. Злиться было бесполезно.

— Вноси его, — сказала Роза, отступая назад. — Где ты его нашел?

Но знать это ей не хотелось. Ей не хотелось слышать, что Джордж побывал во всех салунах города, пытаясь забыть о своей женитьбе, и даже первая брачная ночь не привлекала его. Джордж пришел к своей невесте практически без чувств.

— Тебе не нужно было ждать меня, — Джордж с большим усилием выговаривал слова.

— Я за тебя волновалась, — ответила Роза.

— Все в городе должны были выпить за его здоровье, — объяснил Солти. — Вероятно, у него железная голова, если после этого он еще в сознании и соображает!

Роза добавила еще один пункт в список варварских привычек мужчин, от которых они, похоже, получали удовольствие.

Солти хотел помочь Джорджу войти, но тот оттолкнул его:

— Посмотри, не сможешь ли ты найти где-нибудь кофе для меня? — попросил его Джордж.

— Ты же не любишь кофе, — заметила Роза.

— Больше я не люблю состояние опьянения, — ответил Джордж, который, казалось, понемногу приходил в себя. — Кроме того, пил я для того, чтобы не смотреть правде в глаза. Дураки вроде меня заслуживают более строгого наказания, чем кофе!

— Я принесу, если разбужу повара, — пообещал Солти, уходя.

Джордж осторожно закрыл за ним дверь. Он с трудом держался на ногах, но все же мог ходить. Он пересек комнату и опустился на стул. Роза сидела на краю кровати, не осмеливаясь предложить свою помощь. Руки ее лежали на коленях.

Она ждала. Ждала, когда упадет топор. Когда Джордж скажет ей, что он ее не любит, что их свадьба была ошибкой и что он уедет на ранчо, а ее оставит в Остине.

Ждала, когда он скажет ей, что ее жизнь закончилась. Несмотря на душевные страдания, которые она испытывала, ей было жаль Джорджа. Он выглядел таким же несчастным, какой себя чувствовала она. Она никогда не видела раньше Джорджа пьяным, даже не видела, чтобы он пил. Наверное, он был доведен до отчаяния, раз решился прибегнуть к этому.

— У меня не очень хорошо работает голова, и меня, наверное, трудно понять, — начал Джордж. — Глупо было пить с ними всеми, особенно потому, что я не пью. Я знал, что придется тебе все объяснять, — Джордж замолчал. Казалось, он смотрел на что-то, видное лишь ему одному. — Мой отец никогда не бывал пьяным, но он был подлым и безответственным.

Джордж взглянул на Розу.

— Но я пришел сюда не для того, чтобы говорить об отце: я хочу сказать кое-что еще.

Он выглядел таким несчастным, что Розе захотелось подойти к нему, положить его голову себе не грудь, чтобы он не думал, что все так уж плохо!

— Я не знаю, как тебе сказать об этом. Не могу найти нужных слов, они будто убегают от меня. Они похожи на Зака: никогда не найдешь там, где нужно.

Она не знала, плакать ей или смеяться. Джордж сейчас скажет, что между ними все кончено, а ей смешно.

— Я всегда знал, что не должен жениться, — начал Джордж, говоря медленно и осторожно, подбирая слова. — Для того чтобы жениться, должен быть здоровый корень. А у меня в сердце гниль, как у нашего большого старого черного дуба, который когда-то рос у нас в саду. Люди говорили, что он был красивый и зеленый, летом мама устраивала под ним вечеринки. Однажды сильный ветер повалил его, и оказалось, что внутри он весь сгнил. Как я. Внутри я гнилой.

Роза не понимала, о чем говорит Джордж. Он очень красивый мужчина, и ей трудно представить, о какой гнили он говорит.