— Вот почему я старался держаться на расстоянии от тебя, — продолжал Джордж. — Знаешь ли ты, как трудно отказываться от того, чего хочешь больше всего на свете? — Он пронизывал ее взглядом, еще более выразительным от того, что он боролся с опьянением. — Хуже этого нет ничего на свете!

К Розе снова вернулась надежда: он говорит, что хочет ее, что ему приходилось заставлять себя держаться на расстоянии от нее. Но все же Роза предупреждала себя не лелеять ложных надежд. Виски сбивают его с толку. Может быть, сейчас Джордж произнесет роковые слова!

— Отец был красивее любого дуба в сто раз. — Роза не сразу смогла уловить смысл этих странных слов. — Но он был гнилой: подлый и низкий. Мама пыталась скрыть это от нас, но мы видели. Все видели.

Розе казалось, что рядом с ними присутствуют двое людей, которых не видно, с которыми не поговоришь, не поспоришь, которых не прогонишь. Эти двое стояли между нею и Джорджем, между всеми братьями Рэндолфами и их счастьем. Словно призраки, они не давали покоя живым из-за того, что их собственные жизни не сложились.

— Эта гниль во всех нас. Поэтому Джефф такой злой, Монти готов бросить вызов всему миру, Хен так любит убивать, Тайлер всех ненавидит. Именно поэтому ушел Мэдисон.

— Что в вас? — спросила Роза. Если она не поймет это сейчас, то может совсем потерять нить разговора.

— Гниль, — повторил Джордж. — Она гложет нас изнутри и ждет урагана. Тогда она вырвется и уничтожит всех нас.

— С тобой и с твоими братьями все в порядке, — заверила его Роза. — Даже с Джеффом.

— Я хуже всех, — сказал Джордж, не обращая внимания на ее слова. — Я точно такой, как отец.

— Это смешно, — Роза не понимала, она взбесилась бы, если бы услышала подобное заявление от кого-нибудь еще.

— Я не буду хорошим мужем. Отец пытался, но только заставил нас всех ненавидеть его! Для меня будет самым ужасным, если ты возненавидишь меня!

Роза начинала понимать: Джордж находил у себя те же пороки, которые были у его отца. Он боялся, что совершит те же ошибки.

— Ты абсолютно не похож на своего отца, — заверила его Роза. Иногда тебя угнетает ответственность, нет людей, которым это нравилось бы всегда, но ты берешь ее на себя потому, что любишь своих братьев!

— Но…

— Ты знаешь, что никто, кроме тебя, этого не сделает. Если ты поступишь в армию, то только после того, как устроятся братья.

— Отец оставил нас, — пробормотал Джордж.

— Ты мог бы остаться в армии после войны, но ты же этого не сделал! Тебе могли бы недоесть Монти и Джефф, и ты бы уехал, но ты не сделал и этого!

Было не похоже, что она убедила Джорджа.

Роза решила затронуть суть проблемы: если Джордж не собирается об этом говорить, то скажет она.

— Если ты пытаешься мне объяснить, что совершил ошибку, женившись на мне…

Перемена произошла мгновенно, и теперь перед ней сидел уже не тот Джордж, смущенный и оправдывающийся, как минуту назад.

— Я никогда не говорил, что не хочу жениться на тебе. Это ведь так?

— Да, но я думала, ты хочешь сказать…

— Я хотел жениться на тебе больше, чем чего-нибудь еще. Но у тебя должно быть все самое лучшее! У тебя должен быть муж, любящий тебя больше жизни и достойный твоей любви, желания которого совпадали бы с твоими, который бы не разрушал все, к чему прикасается!

— Но в тебе нет ничего разрушительного!.