Джордж помог ей. Когда они выкладывали птицу на тарелку, их локти и бедра соприкасались, и Джордж всеми силами сдерживался, чтобы не уронить ее и не обнять Розу. Ему никогда в жизни не случалось еще испытывать настолько сильного всепоглощающего неконтролируемого влечения. Оно, словно какая-то могучая сила, во много раз сильнее его, владело им безраздельно. Ему с трудом удалось вытащить другую индейку и тоже переложить ее на блюдо.

Он внимательно посмотрел на Розу, зная, что их близость действует на нее так же. Роза казалась ошеломленной, даже испуганной, она стояла неподвижно, как будто не могла пошевельнуться.

Словно в состоянии гипноза, Джордж протянул руку и дотронулся до ее щеки. Щека была мягкой и теплой. Джорджу хотелось еще и еще трогать ее тело, впитывать ее всю пальцами, но его руки не двигались и он оставался на месте.

— Мне кажется, я слышу братьев, — скорее выдохнула, чем произнесла Роза, не двигаясь тоже и не сводя глаз с Джорджа.

Услышав топот копыт, Джордж вышел из своего транса так же быстро, как если бы гипнотизер хлопнул в ладоши.

— Тебе лучше быть готовой, Монти может расседлать лошадь быстрее, чем ты очистишь одну семечку!

— Но ему еще надо умыться и переодеться, — возразила Роза, пытаясь выйти из оцепенения.

Но не успел Джордж поставить вторую индейку на стол, как в кухню ворвался Монти, не умытый и не переодетый. Видя его спешку, Джордж удивился, как это он прямо на лошади не въехал туда.

— Клянусь, я за милю отсюда почувствовал запах индейки, — с такими словами он направился к ближнему блюду.

— Надо умыться, и тогда будешь есть, сколько захочешь! — Роза произносила эти слова со странным чувством, так как они не имели ничего общего с теми мыслями и чувствами, которые переполняли ее.

— Ты считаешь, что я могу уйти от этого запаха, который держит меня, как веревка теленка?

— Я тоже хочу, чтобы ты умылся и переоделся перед обедом.

Как это Джорджу удалось так быстро прийти в себя? Роза еще чувствовала себя ошеломленной.

— И лошадь твоя, наверное, не отказалась бы, чтобы ты расседлал ее и поставил в загон, — добавил Джордж.

— Ну только один кусочек!

— Нет.

А может, это только она была по-настоящему взволнована? Наверное, так с ним было каждый раз, когда он оставался наедине с женщиной… И, скорее всего, возражения против этого встречались редко!

— Но я не могу и с места сдвинуться!

— Видно, я обманула твоего брата, сказав, что это Зак чертовски очарователен, — отозвалась Роза. — Пожалуй, что у тебя очарования больше в два раза!

Говорят тебе, не возлагай на все это никаких надежд! И не верь своим дурацким снам. Ведь для него это минутное увлечение, и не более!

Роза с трудом скрывала свое разочарование, отрезая большим острым ножом кусочек от золотистой грудки индейки. По ее пальцам стекал сок.

— На вот, — протянула она дымящееся мясо Монти. — Но больше — ни кусочка, пока не умоешься и ни переоденешься!

Только Монти вышел из кухни, как вбежал Зак.

— Почему ты дала Монти кусок индейки? Это не честно!

Невозможно было предаваться своим невеселым мыслям в этой семье, она просто увлекала ее неудержимым потоком энергии!

— Может быть, это и не честно, — улыбнулась Роза, почувствовав, как к ней возвращается самообладание и хорошее настроение, — но эту индейку застрелил Монти…

— А я зато принес яйца для начинки! — настаивал Зак.

— Хорошо, ты получишь еду в первую очередь.