— У нас действительно с вами много общего, милорд.

— Больше, чем вам даже кажется, мадам. Генри не переставал ее удивлять.

Все четверо слуг Джоселин, получившие в схватке легкие царапины, были осмотрены личным медиком герцога и отпущены на свободу. После этого ей ничего не оставалось, как согласиться сыграть с ним партию.

Она коснулась ладьи, но мгновенно передумала и вновь двинула слона. Пешек на доске осталось совсем мало. Игра подходила к концу. Ее ходы были не очень расчетливыми, но, о Боже, она никак не желала поддаваться ему. Герцог окружил и, наконец торжествуя, «съел» ее королеву. Джоселин показалось, что судьба ее и Роберта решается сейчас, в этой странной игре. Пешка ее была близка к заветной клетке, где могла стать новой королевой. Готов ли Генри согласиться на ничью, или он жаждет только выигрыша? И как он, интересно, переживет проигрыш?

Ее противник был непредсказуем, а ведь от исхода партии может зависеть все. А может быть, все это ее глупые домыслы и он уже давно решил участь Роберта? Все-таки она решила, что перед ней противник, который проигрывать не любит, но и явного поддавка не допустит. Джоселин осмелилась двинуть пешку и успела превратить ее в королеву, но он следующим ходом объявил ее королю мат.

— Вы проиграли, мадам! Проиграли! Теперь я подумаю, чем вы будете расплачиваться.

— Мы не договаривались, что играем на ставки.

— Ерунда! Я всегда играю на что-либо. Иначе зачем тратить драгоценное время на игру?

Он снова стал похож на задорного мальчишку, только что отколотившего своего ровесника.

— Эй, все! Прочь отсюда!

Шатер мгновенно опустел. Они остались вдвоем. Их разделял лишь столик с шахматной доской.

— Ваш брат был настолько глуп, что позволил вам, мадам, приблизиться и ударить его кинжалом. Я же буду держаться от вас на расстоянии и соблазнять лишь словами.

— Никакие ваши слова меня не соблазнят. Его серые глаза окунулись в темную пропасть ее глаз.

— Что ж, я приложил немалые усилия, чтобы сломить вашу волю, но их оказалось недостаточно. В шахматы я вас победил, но в другом сражении вы одержали верх. Вот вам ваш трофей.

Слуги неожиданно втолкнули в шатер Роберта. Он чуть не упал лицом на столик с шахматами, но тут же выпрямился и, оглянувшись, уставился на герцога.

— Что это значит? Почему моя жена здесь?

Генри явно наслаждался весьма драматической ситуацией.

— Она вам все и объяснит. Предупреждаю, гвардейцы мои будут на страже. Это на тот случай, если она попробует напасть на вас, де Ленгли, с кинжалом. Мне кажется, у нее это удачно получается.

Герцог оставил их наедине в шатре Лестера.

— Наверное, я вижу сон…

— И я тоже.

Роберт обнял ее и тут же отстранился.

— Они убили Белизара. Распороли коню брюхо. Представляете, мадам, какая подлость! Честер, этот негодяй, посмел убить моего коня! Этого я не прощу ему никогда. Он умрет от моей руки, также с распоротым брюхом. Другой смерти он не заслуживает. А меня они уложили на землю, даже не ранив, а просто накинув на меня сеть. — Роберт вдруг замолк, губы его отвердели, скулы его напряглись.

— А мне сообщили, милорд, что вы чуть ли не при смерти.

— Значит, на эту наживку и поймал вас Генри?

Обман, всюду обман…

— Я ему не нужна. Ценность представляете вы, милорд.

— Но он заставил вас плясать под свою дудку, не так ли?

Джоселин произнесла жестко:

— Не думаю. А как бы вы поступили на моем месте?

Роберт вдруг ощутил, что она разгневана и подобна туче, которая может метнуть в него молнию.