— Джоселин, поторопись! Где Аделиза? Джоселин резко обернулась. На пороге стоял ее сводный брат Брайан.

— Я поскакал вперед, чтобы предупредить Аделизу, но остальные тоже вот-вот прибудут. Пелем едет сюда. Он привел своих людей в лагерь Стефана, и никто не смог уговорить его не присутствовать на свадьбе.

— Пелем? О, нет! Вот уж кого Аделиза не должна увидеть.

Брайан беспомощно развел руками.

— Это еще не самое плохое. Он и де Ленгли крупно повздорили вчера. Они даже взялись за оружие, но Лестер и де Люси успели их разнять. Что, конечно, жаль. Господи Иисусе, что стоило тебе отправить де Ленгли на тот свет? Я бы отдал все доходы от Монтегью за пять лет тому, кто его прикончит. Если б только кто-то согласился избавить нас от него…

Он осекся, вспомнив, кому он обращает свою горячую и чересчур несдержанную речь.

— Разумеется, я сам не стану убивать его из-за угла, но от честного поединка с ним я бы не отказался.

Его неосторожные слова сказали Джоселин многое. Ночная засада в Белавуре никак не напоминала честный поединок. Джоселин была уверена, что Брайан участвовал в ней, а, вернее, руководил из-за кулис.

— Ты не можешь с ним сразиться, Брайан. Скоро он станет твоим кровным родственником.

— Черт побери, я это знаю! Можешь не тыкать мне в лицо этим кровным родством. О Боже! Если б Пелем так не мешкал, Аделиза уже давно была бы сговорена… и Стефану пришлось бы искать другую богатую невесту для своего любимца, а мы не сидели бы по уши в дерьме, как сейчас.

Джоселин холодно смотрела на разгневанного брата. Ей хотелось крикнуть ему, что их двое — дочерей, наследниц Монтегью. Почему никто не вспоминает об этом? Но вместо крика, полного обиды за себя, она спокойно сообщила:

— Аделиза, наверное, еще в часовне. Там она проводит обычно целые дни, пытаясь найти в молитвах утешение и примирить себя со своей будущей участью.

Миновав его, Джоселин вышла в коридор.

— Нам лучше заранее подготовить ее. Боюсь, что это будет для нее еще одним потрясением.

Они быстро спустились по винтовой лестнице и вышли на залитый солнцем замковый двор. Ворота были открыты, и Джоселин увидела, как по склону холма скачет, приближаясь к замку, свита Стефана.

В часовне Аделизы не оказалось. Поиски продолжились в ее покоях и на женской половине, но окончились безрезультатно. К тому времени гости уже заполнили холл. Джоселин задержалась на площадке лестницы, разглядывая вновь прибывших. Она увидела короля, беседующего с Брайаном, и стала, повинуясь безотчетному порыву, выискивать взглядом де Ленгли.

Он пересек холл решительной походкой, легко разрезая толпу. Созерцание его рослой, мощной фигуры доставило ей удовольствие, греховное по сути, сродни вкушению запретного плода.

Джоселин никогда не забудет их самой первой встречи, когда он, овладев Белавуром, шагнул в ее полутемную спальню. А то, что случилось позднее, через несколько дней, уже в его покоях, как бы непристойно ни выглядело со стороны их не очень трезвое поведение — станет наверняка самым бесценным сокровищем в тайниках ее памяти. Тогда она позволила ему впервые поцеловать себя, и поцелуй этот все перевернул в ее душе.

Будто ощутив на себе ее пристальный взгляд, де Ленгли поднял глаза. Мгновенно какая-то невидимая нить протянулась между ними и соединила их. Жар в крови, который почувствовала она, наверное, передался ему. Лицо его осветилось улыбкой. Он направился прямо к ней.

Джоселин не была к этому готова и внезапно почувствовала, что силы оставили ее. Ей пришлось ухватиться за перила. Никогда раньше Джоселин не ощущала себя такой беспомощной, потерявшей всякий контроль над собой.