Де Ленгли подошел и стал в двух шагах от нее, излучая дружелюбие и радость.

— Как видите, мадам, я прибыл сюда целым и невредимым, хотя рядом со мной не было вас, чтобы защищать мои тылы.

Какой жалкой была ее попытка улыбнуться ему в ответ.

— Да, я вижу. Нам уже сообщили, что Честер снял осаду и королю не пришлось атаковать его.

— Да, все обошлось удачно и без кровопролития. Мы едва смогли разглядеть спины врагов, когда они пустились от нас наутек. Я предсказывал такой исход заранее и говорил Стефану, что Честер никогда не вступает в бой, если сомневается в своей победе.

Джоселин не отрывала взгляда от его столь обольстительных, лучистых глаз. Она даже осмелилась спуститься на одну ступеньку, чтобы быть ближе к нему. Она что-то говорила, причем вполне разумное, но ее губы шевелились как бы сами по себе.

— Но я думала, что Стефан будет преследовать его. Не получится ли так, что Честер опять примется за свое, когда королевское войско уйдет?

— Что я слышу из уст младенца? Какая житейская мудрость! — произнес де Ленгли довольно сухо. — Вы буквально повторили слова, сказанные мною на военном совете. Да и другие мужи говорили то же самое. Но Стефан нас не послушал, а ваш отец, вовсе не жаждущий сражаться, его поддержал.

В результате эта карусель будет крутиться бесконечно. Вероятно, я кончу тем, что займусь охраной только собственных владений. А так как полагаться на будущего тестя не стоит, мне придется воевать в одиночку.

Джоселин помрачнела. Ей была не по душе мысль о том, что он вновь собирается воевать. Всю неделю она и так провела в тревоге за него, хотя дел у нее было невпроворот.

— Может быть, до этого не дойдет. Может быть, Честер…

— Де Ленгли! Где Роберт де Ленгли? — высокий блондин пробивался к ним сквозь толпу. — Я хочу перемолвиться с вами парой слов, сэр.

Де Ленгли обернулся. Эдвард Пелем был уже тут как тут. Его голубые глаза метали молнии.

— Нам надо поговорить, сэр! С глазу на глаз… но… в присутствии короля.

— После нашего первого разговора, Пелем, я понял, что всякие слова бесполезны. Мне уже нечего вам сказать, да и вы не станете ничего слушать. Вероятно, король прикажет нам держаться подальше друг от друга. Я готов подчиниться его приказу. Он опасается, что я убью вас, если вы нападете на меня, как в прошлый раз. Кстати, я на это способен, — ледяным тоном закончил свою тираду де Ленгли.

Пелем возвысил голос:

— Прекрасно! Если вы не желаете беседы в узком кругу, тогда поговорим прилюдно. Я только что узнал, что вы убили свою первую жену. Что вы на это скажете, доблестный Нормандский Лев?

Де Ленгли побледнел, а глаза его, наоборот, зажглись огнем.

— Скажу лишь то, что у вас есть, видимо, большие связи в Нормандии. Не исключено, что даже при дворе самого Генри Анжу. Многим это покажется весьма интересным. Стефан, я уверен, огорчится, узнав, что вы поддерживаете контакты с его заклятым врагом. Иначе как бы до вас дошли подобные слухи.

— Не увиливайте от ответа. Я хочу услышать от вас правду о том, как вы расправились с женой. Члены семейства Монтегью желают этого. В особенности леди Аделиза.

Сквозь почтительно расступившуюся толпу Стефан приблизился к ним.

— Как вы посмели, Пелем? Как вы посмели появиться здесь и устраивать весь этот шум? Я был достаточно терпелив, но теперь я сыт вами по горло.

Пелем даже не обернулся к королю. Он впился глазами в де Ленгли.

— Я имею право задать вопрос.