— Но Эдвард так не думает.

Джоселин с подозрением взглянула на сестру.

— Откуда ты знаешь об этом? Ты говорила с Пелемом?

— Нет! — выкрикнула Аделиза, выдав этим возгласом, что в ней еще заключен некий запас энергии. — Если б я имела возможность свидеться с ним! Хейвиз мне все рассказала. Она подслушала, как Эдвард потребовал от де Ленгли прямого ответа, а тот уклонился… и призвал себе на подмогу короля. Он подло обманул Его Величество, пользуясь своими былыми заслугами… Об этом все говорят.

Джоселин уронила тряпку обратно в таз. Ей было невмоготу выслушивать дальше унизительную клевету, распространяемую словоохотливой прислугой.

— Ради Бога, Аделиза, прекрати повторять то, что болтает глупая служанка. Пелем повторил нелепую сплетню, пытаясь очернить соперника, и это не прибавило ему чести. Я не думала, что он способен так поступить… к тому же не имея никаких доказательств для обвинения.

Аделиза хлопала ресницами, изумленная, простодушная, доверчивая, похожая на красивую куклу, только созданную не руками искусного мастера, а самой природой. Джоселин сделала над собой усилие, пытаясь сдержать клокотавшую в ней злобу, и заговорила с сестрой ласково:

— Я знаю, Аделиза, что тебе тяжело. Но жизнь такова, что в ней часто появляются неожиданные повороты. И люди порой оборачиваются совсем неожиданной стороной. Дай жениху, выбранному для тебя королем, возможность проявить себя в лучшем свете… малейший шанс стать не таким суровым, каким он тебе показался. И, клянусь, позже ты станешь самой счастливой женщиной в Англии.

Аделиза отвергла ее утешения.

— Мы с тобой такие разные… Ты так храбра, что могла бы встретиться с драконом. А я не могу. Я не переживу того, что произойдет завтра. Я предчувствую, что умру.

— Заткнись! — мужской голос потряс стены девичьей спальни.

На пороге стоял Брайан. Джоселин было любопытно, как долго он подслушивал их разговор.

— Оставь нас! — приказал он. — Живо! Я хочу поговорить с сестрой наедине.

Джоселин была уязвлена, но ей не впервой было глотать оскорбления от отпрысков Монтегью. Однако она сочла, что Брайан появился весьма кстати. Брат и сестра — родственные души, может быть, ему удастся справиться с припадком отчаяния Аделизы.

— Я приготовила теплое вино с имбирем… Может, оно поможет. И еще вода с розмарином. Если уж ты хочешь ухаживать за ней… то все кувшины вот здесь, у изголовья.

— Нечего перечислять свои ведьмины снадобья. Они не понадобятся моей сестре. Сейчас она предстанет перед гостями.

— О, Брайан! Только не сегодня. Я не могу спуститься вниз. Я не хочу никого видеть… Прошу тебя, Брайан, — взмолилась Аделиза.

Брайан наполнил кубок теплым вином.

— Конечно, ты встанешь и явишься перед гостями. Не забывай, что ты носишь имя Монтегью! Наш род не из трусливых!

Он занял место Джоселин на краешке кровати, поднес к губам сестры кубок с вином, от которого исходил пар и благовонный аромат.

— Пей! Тебе нечего бояться. Я не позволю де Ленгли тронуть хоть волосок на твоей головке, сестрица. Этот наглый ублюдок никогда не коснется тебя.

— Брайан! — вскричала Джоселин, предупреждая его, чтобы он не раздавал пустых и очень опасных обещаний, но было уже поздно.

Аделиза поверила брату и припала к его груди, видя в нем своего спасителя.

Брайан презрительно бросил Джоселин через плечо:

— Я сказал — оставь нас одних! Повторять больше не буду. Твое место — на кухне. Отец оторвет тебе голову, если там будет что-то не так.

Джоселин захотелось ужалить его, но она предпочла проглотить свой ядовитый язычок.