– Почему же это чепуха, Роз? Я не понимаю.

– Ну потому, что… Потому, что это напрасная трата времени, – неуверенно произнесла она, пытаясь собраться с мыслями. – Мы абсолютно ничего не значим друг для друга. К чему же тогда говорить такие слова? В этом нет никакого смысла. Мы бы могли поговорить о каких-нибудь более полезных вещах.

Он приподнял ее лицо за подбородок и серьезно заглянул в глаза.

– Что касается меня, то это отнюдь не пустая трата времени. Созерцать прекрасное – кто осмелится назвать это пустой тратой времени? А вы, милая Роз, безусловно, прекрасны, хотя постоянно отрицаете это. Я не понимаю, почему?

– Что в этом толку? – Роз была настроена скептически. – Моя красота бесполезна: она не кормит мою семью, не может защитить от болезни, не помогает в деле…

– Зато она доставляет радость другим людям, – он ласково погладил ее по щеке.

– Кому же? – Роз с трудом выдержала его взгляд.

Удивительно, но больше всего она почему-то опасалась не его ответа, а своей собственной необъяснимой реакции на слова и поступки этого человека.

– Мне, – просто ответил он и обнял ее за талию.

Она заглянула в его глаза, темно-синие и глубокие, как воды Дорсетского залива, столь милого ее сердцу. Необъяснимая благодать разлилась по ее телу.

Вдруг раздался пронзительный крик чайки. Странно, ведь эти птицы редко кричат по ночам. В это же мгновение Кит отпустил ее и резко повернулся к морю. Глядя на его спину. Роз почувствовала какую-то опустошенность.

– Похоже, мне пора идти, Роз. Меня ждут неотложные дела. Вы же, дорогая, должны поскорее вернуться домой.

– И не подумаю, – резко ответила Розалинда. Гнев внезапно захлестнул ее. Как смеет он так себя вести? Сначала поцеловал ее, а теперь отсылает прочь. – Я, между прочим, пришла сюда, чтобы побыть одной. Вы, сэр, просто помешали мне.

– Виноват, простите. – Он быстро обернулся и вдруг встал перед ней на колени. – Умоляю вас, простите меня.

– Вам действительно следует вымаливать моего прощения, – сказала она с дрожью в голосе, осознавая, что больше не может сердиться на него. – Вы дерзко вели себя по отношению ко мне. А я этого не люблю.

Кит испытующе посмотрел на нее в ответ.

– Возможно, мне больше не следует беспокоить вас такими встречами. Поверьте, я не буду вам досаждать, если вы действительно этого не хотите. Но прошу вас, подумайте как следует, прежде чем ответить. Ведь все зависит только от вашего решения.

– Мне этого не нужно, – твердо сказала она, хотя все ее существо бунтовало против такого ответа. – Мне не нужны лишние переживания. У меня и без того их более чем достаточно.

– В таком случае я больше не буду беспокоить вас, – он быстро поднялся с колен, внезапно вновь обретая облик таинственности. – Но прежде чем я уйду, хочу, чтобы вы дали мне слово никому не рассказывать о том, что видели меня здесь. Ведь это моя тайна. Уверен, что вы и так никому ничего не скажете, но мне хотелось бы услышать это из ваших уст.

– Тайна? – рассеянно переспросила Роз, думая лишь о том, как ей не хочется с ним расставаться. – Будьте уверены, я ни при каких обстоятельствах не выдам вашу тайну.

Кит очень внимательно посмотрел на нее. Затем указал на маску, которую держал в руке, и сказал:

– Поверьте, весь этот маскарад отнюдь не прихоть. Это мой долг. Ни одна душа в Западном Лалуорте не знает об этом. Так что вручаю вам свою тайну.

Роз жадно ловила каждое его слово. Очевидно, все это было чрезвычайно важно для него, иначе зачем бы он взял с нее обещание.