– Да не придавай ты этому значения. Может быть, это просто какой-то розыгрыш.

Увидев, что Кит никак не прореагировал на это, Курт продолжал в отчаянии:

– Ты просто неисправим! Нельзя быть таким доверчивым. Вот ты уверен, что записку прислал Король Нищих, а это, возможно, ловушка. Смотри, тут даже не указано твое имя.

Взяв в руки записку, Курт прочел вслух: «Послание верному слуге ее величества».

– Подписывается как доверенное лицо принца Оранского, даже имени своего не сообщает, – взволнованно сказал он, придя в отчаяние от невозмутимого спокойствия Кита. – Ну хорошо, давай посмотрим на это с другой стороны. Что, если ты прав? Что, если это действительно от Короля Нищих? Он ведь не более чем просто пират и вполне может окончить свою жизнь на виселице.

– Если он пират, то мы с ним одного поля ягоды, мне кажется, ты об этом забываешь, – возразил Кит.

– Но мы служим королеве.

– А он – принцу Оранскому в качестве адмирала его флота. И потом, кто его считает пиратом? Испанцы? А как они, по-твоему, представляют себе нас? Мы все, как ты верно заметил, можем окончить свою жизнь на виселице или на острие шпаги, – он пристально посмотрел на Курта. – Я хочу, чтобы ты понял, почему я принял такое решение. Ты прекрасно знаешь, что Король Нищих давно будоражит мое воображение. Я думаю о нем как о каком-то божестве. Мне кажется, что это человек благородного происхождения. Он пожертвовал всем, что имел, даже своим именем, чтобы под маской Короля Нищих служить идее, которую считает справедливой. Мы не знаем о нем абсолютно ничего, даже его настоящего имени. Но с тех пор как я по просьбе ее величества стал работать против Испании, меня не оставляет в покое одна мысль. Мне кажется, мы должны объединить наши силы с этим человеком и вместе противостоять общему врагу. Поэтому я намерен встретиться с ним и ни за что на свете не упущу этот шанс.

– Каким образом и где? – Курта не оставляла мысль о расставленной ловушке. – Признаться, я не в восторге от этого поручения королевы. Чересчур оно опасное.

– Согласен. Королева попросила меня об этой услуге год назад в Уайтхолле. Я готов был отказаться, столько неприятных воспоминаний нахлынуло на меня в том месте. Отец повез меня туда с тринадцатилетним братом, когда мне было семь лет. Гарри был представлен ее величеству, а меня оставили на заднем дворе. Я, конечно, играл там и весь испачкался в пыли, за что получил хорошую взбучку, – Кит с горечью усмехнулся. – Мой отец считал детство болезнью, которой надо переболеть. Хорошие манеры вбивались ремнем. Он был самым холодным человеком на свете.

– Ты никогда не рассказывал мне об отце, – тихо произнес Курт, увидев, как резко изменилось настроение Кита.

– Я стараюсь не думать о нем, – с болью в голосе сказал Кит. – Он бил меня за каждый проступок, а чаще всего вообще без всякой причины. Я был у него не единственным козлом отпущения. Слуг избивали каждый божий день за малейшие промахи. Братца-то моего как наследника оберегали, что давало ему повод издеваться надо мной. Видимо, брат считал, что это особое отношение к нему – результат любви отца. Однако он ошибался. Граф Уинфорд вообще никого не любил, он даже не понимал, что такое любовь.

Курт поразился, услышав враждебные нотки в голосе Кита. Оказывается, несмотря на восемь лет знакомства, он многого не знал о Ките.

– Теперь ведь ты сам граф Уинфорд.

– Да, это так, – произнес Кит, сжав рукоять шпаги. – И я, унаследовав имя и титул своего отца, дал себе клятву ни в чем не быть похожим на него.

– Ты совсем другой, – быстро заверил его Курт_.- Ты хорошо обходишься со слугами, с родственниками…

– Я имею в виду не эти внешние проявления, – прервал его Кит и потер лоб, удивленный собственной откровенностью.