Кристофер отогнал от себя эти мысли. В прошлом году он дал себе зарок не иметь дела с женщинами и пока твердо следовал ему. Однако эта серьезная девушка с лицом ангела, эти злосчастные ящики с кружевом… Нет, сегодня он совершал абсолютно необъяснимые поступки.

– Вы правы, – в конце концов ответил он, – Я не слишком вежлив. Просто я считаю вежливость бесполезным качеством, – он пожал плечами. – Но это – мой самый большой недостаток.

Услышав эти слова, Розалинда снова невольно улыбнулась. А он продолжал:

– Я могу поклясться, что вы улыбаетесь крайне редко и почти никогда не смеетесь, – он указал пальцем на ее лоб. – А когда я вошел, вы были обеспокоены и печальны.

– Я улыбаюсь, когда есть чему улыбаться…

– Но это случается крайне редко, – закончил он ее фразу. – Очень обидно. Особенно для такой юной особы.

– Вы со мной разговариваете, как с ребенком, – Розалинда отвернулась и стала пересчитывать монеты, демонстративно бросая каждую по отдельности в специальный ящичек. – А мне уже, между прочим, двадцать один год.

– Двадцать один? – с сомнением переспросил он.

– Да… осенью мне исполнится двадцать один год.

Его рассмешило это уточнение:

– Значит, хмурый взгляд принадлежит не вам, а кому-то еще, кто во много раз старше. Я в этом нисколько не сомневаюсь. А вот улыбка, – он выдержал паузу, – улыбка наверняка ваша.

Розалинда метнула на него сердитый взгляд. «Сейчас последуют какие-нибудь бессмысленные комплименты и глупые признания», – подумала она. Сколько ей уже пришлось выслушать этих пустых признаний от разных мужчин!

Но незнакомец все так же невозмутимо смотрел на нее. И только обволакивающее тепло исходило от всего его существа.

– Обещайте не подшучивать надо мной!

– А я и не шучу. Просто хочу видеть вас веселой и счастливой.

– Вы позволяете себе слишком много, сэр. Моя личная жизнь вас абсолютно не касается. – Розалинда жестко поставила его на место.

– Прошу вас, не обижайтесь. – Незнакомец взял ее руку в свои ладони и нежно сжал. – Запомните одну простую вещь: чье-то лицо становится открытой книгой лишь в том случае, если кому-нибудь станет очень интересно читать его.

Розалинда отвернулась и едва справилась с охватившим ее смущением.

– Вы не должны так говорить, сэр.

– Почему вы так несправедливы ко мне? Ведь я ровным счетом не сделал вам ничего дурного!

Ей было нечего возразить на это. Ей, которая никогда не лезла за словом в карман, на сей раз пришлось промолчать.

– Верьте мне, прошу вас, – нежно произнес он.

– Верить вам? В чем и с какой стати? – Она вырвала руку и стала приводить в порядок прилавок. – Вы говорите загадками. А у меня нет ни времени, ни настроения разгадывать их. И вообще, почему вы не уходите?

– Неужели вы всегда отрицаете вещи, которых не понимаете? В высшей степени неразумно, мисс. Хочешь не хочешь, а когда-нибудь все равно придется разбираться. Я лишь хотел немного помочь вам в этом, – он рассмеялся. – Но, к сожалению, должен идти. И прежде чем уйти, я угадаю ваше имя.

Розалинде сделалось не по себе. Этот дерзкий человек брал на себя смелость угадать ее имя! Она скрестила руки на груди и стала наблюдать за ним. Кристофер целую минуту вглядывался в ее лицо.

– Роза, – наконец вымолвил он и остановился.