Если не знаешь, что делать, закрой женщине рот поцелуем, напомнил себе золотое правило Черный Джек и, наклонившись, прижался к губам Элизабет.

Это срабатывало всегда, должно было сработать и теперь. В конце концов, у любой женщины тоже есть в запасе несколько хитрых приемов.

По его красивому лицу промелькнула ироническая улыбка.

В то мгновение, когда их губы соприкоснулись, он понял, что это ее первый поцелуй. Она была застигнута врасплох: чуть приоткрытый рот, кончик языка прижат к ряду ровных белых зубов, его имя у нее на губах…

Джек снова напомнил себе, что она чертовски мила и наивна. Однако желание заставило его продлить поцелуй, привлечь ее к себе, погрузить пальцы в ее волосы – роскошный водопад огненного шелка, который ему так хотелось прижать к своему обнаженному телу.

Боже праведный, у нее был вкус ночи: темного бархата, волшебства и тайны.

Он вобрал в себя аромат ее тела. Совершенно необъяснимая вещь: он ощутил слабый запах роз. Проведя пальцами по нежной впадинке у основания шеи, он почувствовал отчаянный темп ее пульса. Под фарфоровой кожей едва заметно проступали голубые жилки.

Элизабет судорожно вздохнула, и он ощутил, как его кровь закипает страстью.

Несомненно, он желал гораздо большего, чем проникнуть языком в ее манящий рот. С наслаждением он покрыл бы поцелуями и ощупал все ее тело. А еще ему хотелось, чтобы и она прикасалась к нему, начала гладить, ласкать, ведя к вершинам экстаза.

Его плоть налилась желанием, он едва не потерял власть над собой. Он не испытывал столь быстрого и всепоглощающего возбуждения с тех дней, когда был совсем зеленым юнцом. Теперь это казалось и мукой, и блаженством.

Сознание посылало Джеку сигналы предостережения. А ему больше всего в эту минуту хотелось уложить Элизабет прямо на палубу, сдвинуть тонкую рубашку и погрузиться в ее тело.

Однако он этого не сделал.

Ее тихий вскрик заставил его опомниться:

– Лорд Джонатан!

Дьявольщина, ему нельзя любить ее прямо здесь. Это чересчур. Еще не время. Ему надо запастись терпением. Он должен остановиться – или потерять все шансы на то, что его миссия будет успешной.

Тяжело дыша, он неохотно отодвинулся от нее.

– Да, миледи?

Она была ошеломлена и встревожена.

– П-по-моему, это совершенно неприлично, милорд.

– Конечно, миледи.

– Нам не следует… нам нельзя…

– И мы не будем, – договорил он за нее с чуть кривой улыбкой.

Она вдруг резким движением затянула пояс халата и быстро произнесла:

– Я… должна пожелать вам доброй ночи, милорд. Не годится, чтобы Колетт проснулась и обнаружила, что меня нет в каюте.

– Избави Бог! – усмехнулся он.

Она чуть заметно кивнула:

– Я с вами прощаюсь, лорд Джонатан.

Он тоже кивнул ей:

– А я с вами, леди Элизабет.

Уже взявшись за ручку двери своей каюты, она приостановилась и обернулась к нему, чуть сдвинув брови:

– Люди это имеют в виду, когда говорят о том, что живут по-настоящему?

Ему с трудом удалось сдержать смех.

– Не совсем, миледи.

Она нахмурилась сильнее:

– Понимаю.

– Почему-то я очень в этом сомневаюсь, – пробормотал он чуть слышно, глядя, как за ней закрывается дверь каюты.

Оставшись один, Джек стремительно повернулся и направился к себе.

Карманные часы лежали на столике у его койки. Взглянув на них, он понял – ночь почти миновала. Что ж, все равно не удалось бы заснуть. Вечером Джек был сильно возбужден…

Он лежал с закрытыми глазами и видел прекрасную молодую девушку с невинным взглядом, женственным манящим телом и волосами, источающими аромат роз.